— Арбалетчика тоже я пристрелил… — признался я. — Тут соседи дурные были, агрессивные… А этот и вовсе с оружием, нервный какой-то! Я решил, что лучше его на перерождение отправить, чем он меня болтом продырявит…

— Вано! Блин… А можно как-то поменьше трупов за собой оставлять? — наморщив лоб, попросил Вавася. — Объяснительную для Кукушкина потом в участке накатаешь… А зачем свёртки?

— Да я тут просто один был, не считая Русого! — попытался я объяснить. — Кэт ранена, соседи злые и агрессивные, а мне всех как-то тащить надо… Я соседей успокоил, шкуры ободрал, завернул в них…

— С кого шкуры ободрал? — ошарашенно отступил на шаг Вавася. — С соседей⁈ Ну, Вано… Тут ты объяснительной не отделаешься!..

— Да с каких соседей⁈ — возмутился я. — Ты за кого меня принимаешь⁈

Вавася прокашлялся, ещё раз посмотрел на меня, окинул взглядом всё вокруг… И выдал вполне логичный, к моему сожалению, ответ:

— За чувака, которого я обнаружил посреди ночи с двумя стонущими свёртками, раненой девушкой на руках и трупом арбалетчика за спиной! Девушка твоя, кстати, молчит… Может, она заложница?

— Я пострадавшая! — возмутилась Кэт, висевшая у меня на руках.

— Разберёмся! — глубоко вдохнув и выдохнув, успокоил её Вавася.

— Это я пострадавшая! — возмутилась «коза». — Мне угрожали! В меня стреляли!

— Разберёмся! — успокоил и её Вавася.

— Не надо разбираться! Надо этого буйного посадить! — раздавала советы неугомонная «коза».

— Надо мне «лечилку» дать! — поддержал её «доброхот» из кулька.

— И мне! — глухо простонал «маска».

— Граждане, спокойно!.. После чистосердечных признаний всех вылечим! — заместитель Вавася, Пробка, решил, видимо, помочь шефу и сам успокоить возмущённых: — А пока сидим по домам и ждём сотрудников…

Договорить он, само собой, не успел. Как только смысл сказанного дошёл до «козы», её и без того истеричный голос тут же сорвался на визг:

— Я не буду писать признаний!.. Я невиновная!.. Я пострадавшая!.. У меня стекло!..

— Говорю же: как есть, больная! — повторил я, когда Вавася удивлённо посмотрел на меня. — Орёт и орёт… Почти не замолкает с тех пор, как проснулась!

— У-у-у-у! — уверенно подтвердил Русый, прижав уши к голове.

— А что с раненой девушкой? — закатив на секунду глаза, устало спросил глава полиции.

— По животу полоснули. Порез глубокий. Я «лечилку» дал, но её надо бы Лене показать… — признался я.

— Так! Пробка, отряди человека за Леной-медиком! — потребовал Вавася и снова повернулся ко мне. — Бросай свои живые тюки… А откуда, кстати, кожа-то?

— Да из капсулы этого, который в маске! — я указал подбородком на светлый прямоугольник двери. — У него там все стены кожей обиты!