Он сделал ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем, наконец, спросить:

— На каком основании вы разрываете нашу с Кристой помолвку? Неужели у неё так быстро остыли чувства?

Лорд Клеменс вдруг взорвался хохотом. Он переводил взгляд с Бароса на своего сына и обратно, словно ища поддержки. Барос же сидел весь в напряжении, сжимая зубы так сильно, что заныли челюсти. Наконец, отдышавшись, лорд Клеменс спросил:

— Отчего же вы, лорд Вестериус, взяли, что у моей дочери есть к вам какие-либо возвышенные чувства? Вы виделись всего несколько раз, к тому же это должен был быть брак по расчёту.

— А как же письма, что она посылала мне на фронт?

Новый взрыв хохота лорда Клеменса заставил Бароса вновь сжать кулаки. Его ногти буквально впивались в кожу.

— Ну что же вы такой наивный, — спросил лорд Клеменс, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Это обычная практика, когда письмоводители составляют столь формальные письма.

— Формальные? — прорычал Барос.

Он вспомнил, как в особо тяжёлые дни войны эти письма грели ему сердце. Отчасти именно образ Кристы Клеменс, что создавали эти «любовные» письма, заставлял Бароса так неистово сражаться. Ведь в мирной жизни его ждала будущая жена, которая так его понимала. А оказалось, что это был всего лишь какой-то писарь.

Зубы Бароса уже натурально скрежетали. Он почувствовал, как его лицо наливается кровью

— Отец, довольно! — вдруг заявил молодой лорд. — Ни к чему насмехаться над лордом Вестериусом!

Но лорд Клеменс словно не слышал своего сына. На его лице поселилось такое удовольствие, что казалось, будто ему нравятся все эти издевательства.

— Ну, и наконец, — продолжил он ехидным голосом. — Мы заключали помолвку, когда вы ещё были носителем Живого доспеха. Однако же в свете последних вестей, пришедших из Клана Сурата, я имею полное право разорвать наши договорённости. Я найду для своей дочери партию куда получше.

— Да как ты смеешь? — зарычал Барос, вскакивая на ноги.

— Посему не видать вам моей дочери, — заявил улыбающийся лорд Клеменс. — А теперь вон из моего дома!

Но Барос уже резким движением перелетал через широкий стол. По пути схватил увесистую статуэтку какого-то Живого доспеха. С огромной радостью и облегчением обрушил её на голову лорда Клеменса. Раздался отчётливый хруст.

Барос нанёс ещё несколько ударов, пока хруст не сменился влажными чавкающими звуками.

— Где она? — прорычал он, откидывая статуэтку в сторону. Подошёл к застывшему сыну лорда и, схватив за затылок, притянул его лоб к своему. — Где твоя сестра?

— Я… Не… Что… Вы наделали? — вымолвил явно пребывающий в шоке мужчина.