— Что ты сделал? Что с моим доспехом? — доносился приглушённый голос.
На душе было так радостно, что даже не хотелось издеваться над ним. Я сжал кулак и воздел его вверх, сопровождая жест диким ором.
Люди на трибунах словно очнулись от потрясения и разорвались ответным шумом. Я медленно пошёл в сторону своей палатки, стараясь не нагружать спину.
— Судя по всему, — над ареной разнёсся неуверенный голос глашатая. — В дуэли победил простолюдин Райкен. И к тому же сохранил жизнь лорду Мерандес.
Восторг толпы сменился недовольным гулом.
Ничего, совсем скоро ты, собака сутулая, будешь называть лордом и меня.
— Никуда не расходитесь, — продолжал глашатай. — Вторая дуэль начнётся через десять минут.
Я замер на полушаге.
Как через десять минут?
Глава 15
8 минут до начала второй дуэли
Джайра крепко затянула жгут под моей левой подмышкой. Перекрутила концы несколько раз, усиливая давление. Сквозь туман в мыслях я подумал о «крапиве», которую мы делали вместе с уличными мальчишками друг другу на улицах Грантона. Солнце тогда светило так ярко, так тепло. Вот бы вернуться в те времена. Когда мама ждала дома. Когда не было никаких забот.
Вот бы…
Смачная пощёчина вернула меня в сознание.
— Не смей отрубаться! — рявкнула Джайра, копошась в каком-то вещмешке.
Вспышка сознания заставила пробудиться и остальные чувства. Спину и рёбра свело дикой болью, несмотря на целительный свет Серп-1, в котором я лежал. По телу разлилась такая сильная слабость, что, казалось, будто я вешу вдвое тяжелее. Во рту образовалась пустыня.
Я повернул голову. Броня на шлеме и моей левой руке была раскрыта, открывая на всеобщее обозрение мясные ошмётки чуть выше локтя. Даже после целительной магии оттуда продолжала сочиться кровь, в которой уже была омыта рука.
— Сука-сука-сука! — причитала Джайра. — Нечем прижечь её. Придётся зашивать.
По моему загривку пробежал холодок, когда она достала из вещмешка загнутую иглу с нитью.
— Постой, это обязательно? — меня самого удивило, как слабо звучал мой голос.
— Посмотрите на него, — съязвила она, усаживаясь рядом со мной на колени. — Сражения против рыцарей его не пугают, а тонюсенькой иголки боится.
Тонюсенькой? Ты издеваешься?
Джайра зажала толстую иглу каким-то инструментом и омыла её резко пахнущей жидкостью. Затем сполоснула ею же свои руки.
— Ничего я не боюсь.
Джайра сунула пальцы прямо мне в рану, раздвигая её. От этого неожиданного действа у меня глаза полезли наружу, а из груди вырвался протяжный стон.
— Твою мать, — Ракс сказал это таким голосом, как будто его сейчас вырвет.