Усилием воли я не повернулся на него и пошёл дальше. Всё это меня не касается. Я должен спасти маму и сестру.

— Пожалуйста, — сказал тот же голос с надрывом. Следом я услышал едва сдерживаемый плач.

Внутри что-то ёкнуло. Я замер на месте. Повернулся. Под обрушенным домом лежала девушка. Примерно моего возраста. С пепельно-русыми волосами. Лёгкое зелёное платьице порвалось в нескольких местах. Девушку покрывала светлая пыль, на лбу и брови были раны, из которых текла кровь, заливая лицо. Левую ногу девушки прижало огромным камнем. Она смотрела на меня с такой тоской и надеждой.

Нужно идти дальше. Пока они не добрались до нашего дома.

Но этот взгляд. Я наверно никогда его не забуду.

Я не заметил, как оказался рядом с девушкой.

— Привет, красавица, — сказал я, осматривая камень. — Не волнуйся, сейчас тебя достанем.

Девушка промычала нечто утвердительное. Камень был неприятно большим. Дома в бедняцких районах, конечно, строили из лёгких камней, но я сомневался, что смогу поднять такую громадину. Девушка застонала от боли.

— Дыши, — посоветовал я. — Не задерживай дыхание. Глубокий вдох грудью, медленный выдох. Сосредоточься на этом.

Меня этому трюку научил один из воров. Дыханием боль не снимешь, но отвлечься можно. Я осмотрелся, пытаясь найти хоть что-то, чем можно поддеть камень. В нескольких метрах лежала доска.

— Полегче? — спросил я, втыкая доску под камень. Лишь бы выдержала.

— Немного, — выдохнула девушка.

С такого близкого расстояния я получше рассмотрел её лицо. Оно, конечно, было заляпано кровью с прилипшей пылью. Но красота всё равно пробивалась — особенно выделялись пухлые губки, глаза цвета лесного луга и длинные ресницы.

— Я — Райкен.

Нашёл время для флирта.

— Элиза.

Земля немного задрожала. Затем ещё раз. У Элизы затряслись губы.

Очередная дрожь, только сильнее.

— Быстрее, — выдавила она тихо. — Пожалуйста, Райкен. Он идёт.

Уточнять не было смысла. Такие разрушения мог создать только носитель Живого доспеха.

Я навалился всем весом на край доски. Дерево натянулось, раздался лёгкий треск, но доска выдержала. Когда камень немного приподнялся, я прорычал:

— Тяни!

Элиза вцепилась руками в ногу, пытаясь её вытащить. По её лицу потекли слёзы, пробивая дорожки на прилипшей пыли. Земля теперь дрожала, не переставая. К этому прибавился чудовищный грохот.

Я исторг рычащий крик и, наконец, поднял камень так высоко, чтобы Элиза смогла достать ногу. Она тряслась от рыданий и боли. Земля ходила ходуном.

Нельзя больше терять времени. Я помог ей подняться и положил её руку себе на плечо.