Врут, конечно, но проверять желающих не находилось.

В зале повисла тишина. Сотни ртов закрылись одновременно. Сотни спин выпрямились. Даже самые закоренелые сплетники подобрались и придали лицам выражение сосредоточенной готовности.

Архимагистр поднялся на сцену, подошел к кафедре и обвел зал долгим пронзительным взором. Тишина стала такой глубокой, что я слышала, как бьётся моё собственное сердце.

– Дамы и господа, – начал он, и его голос, глубокий и бархатистый, наполнил каждый уголок зала. – Коллеги! Соратники по злодейскому ремеслу!

Лорциус Рейвендарк сделал паузу, явно наслаждаясь эффектом.

– Многие из вас знают, что я не сторонник долгих речей. Я предпочитаю, когда за меня говорят дела. Желательно – недобрые. Однако сегодня я собрал вас здесь по особому случаю.

Я затаила дыхание. По спине пробежал холодок. Ну всё, сейчас…

– Иногда, – продолжал он, и его губы растянулись в подобие улыбки, – величайшие злодейства совершаются самыми скромными на вид сотрудниками. Те, от кого мы не ожидаем ничего выдающегося, вдруг проявляют такое коварство, такую изобретательность, такое… искусство причинения неприятностей, что остаётся только снять шляпу.

Архимагистр действительно снял воображаемую шляпу – сделал рукой изящный жест над головой.

– Вы все слышали о вчерашнем бале в Элдоре, – Лорциус Рейвендарк выдержал театральную паузу. Я слушала, затаив дыхание. В висках стучало. – Одна из наших сотрудниц, будучи на королевском балу по случаю Дня солнцестояния, довела принцессу Арабеллу из герцогства Лимонь до того, что та… Внимание!.. Прилюдно и грязно выругалась. Да-да, вы не ослышались. Та самая Арабелла, которая три года подряд побеждает на конкурсах доброты! Образец кротости! Мисс Безупречность! Эта во всех отношениях положительная особа с фарфоровым личиком, которая, казалось, и мухи не обидит, произнесла такие слова, от которых у иных разбойников с большой дороги уши бы покраснели и завяли!

По залу пронесся потрясенный ропот. Кто-то охнул, кто-то издал нервный смешок. Я же стояла, вцепившись побелевшими пальцами в собственный локоть.

Так, спокойно. Этого не может быть. Арабелла выругалась? Когда? После того, как вышла из дамской комнаты? Ну да, она что-то там бормотала, я не услышала, что именно. Видимо, кто-то другой услышал.

– Имя этой блистательной злодейки, – архимагистр сделал паузу, во время которой можно было услышать, как пылинка падает на бархат, – Мирэлла Лавейн. Отравительница третьего разряда из Отдела Лицензированного Коварства.

Зал ахнул. Где-то справа я услышала судорожный вдох – кажется, это был господин Вормс, который только что узнал, что его подчиненную сейчас будут чествовать вместо того, чтобы казнить.