Эдвин сделал еще шаг. Теперь нас разделяло не больше метра.
– Дальше – дело техники. Узнать, кто именно из Бюро злодейских услуг был аккредитован на балу, труда не составило.
Дождь шелестел по брусчатке, стучал по капюшону. Я стояла, не зная, что сказать.
– Держите, это вам.
Я рефлекторно взяла. Коробка была тяжеленькая, из плотного картона с тиснением. Под алой лентой пряталась надпись золотыми буквами: «Мануфактура „Арома“». Подарочный набор помад. Лимитированная коллекция».
Я изумленно подняла на него глаза.
Обычно люди, которых я травила, не приносили мне подарков…
– Помады отравлены? – на всякий случай спросила я.
– Да боги с вами! Лучшее качество и особо долгий срок хранения…
Я открыла коробку. Целых три «Кровавых шепота»! Настоящее богатство. Поистине королевский подарок!
– Осталось только одно, что я никак не могу понять. – Он разглядывал меня так, словно видел впервые. – Почему я всё-таки не отравлен? Сомневаюсь, что у такого профессионала, как вы, что-то там не получилось.
– Я буду говорить об этом только в присутствии адвоката, – выпалила я.
– Нет уж. – Эдвин расхохотался, запрокинув голову, так что капли дождя упали ему на лицо. – Адвокат на нашем свидании лишний. Поговорим о чём-нибудь другом. Кстати, тут неподалеку есть очаровательнейшее кафе… Боюсь, к прогулкам погода не располагает, так что предлагаю выпить чаю.
Эпилог
Королевский сад окружал нас шёпотом фонтанов и дурманящим ароматом, от которого слегка кружилась голова. Впрочем, возможно, дело было не только в цветах.
Розы здесь действительно были такими, что у любого садовника случился бы приступ профессиональной зависти, граничащей с отчаянием. Они росли повсюду – вились по мраморным беседкам, оплетали кованые арки, свешивались тяжёлыми благоухающими гроздьями с каменных стен. Оттенки поражали воображение: здесь были розы цвета крови, и розы кремовые, точно взбитые сливки, и розы того неуловимого розовато-золотистого тона, какой бывает у неба на закате. А уж пахли они так, что хотелось остаться здесь навсегда и никуда не уходить.
Даже жаль, что Арабелле не довелось их увидеть.
Хотя нет, ни капельки не жаль.
Мы сидели на мраморной скамье, нагретой полуденным солнцем, и лениво перебрасывались фразами – так, как это бывает у людей, которым в обществе друг друга не нужно никуда спешить и ничего изображать. Кот, разумеется, был с нами – разлегся на соседней балюстраде, свесив пушистый хвост, и щурился на солнце с видом абсолютного властелина вселенной. Впрочем, почему «с видом»? Он и был властелином, просто милостиво позволял нам об этом забывать.