Я заварила себе чай с бергамотом, соорудила пару бутербродов и устроилась под лампой, раскрыв книгу на разделе «Правящая династия».

– Так, посмотрим на объект в цифрах и фактах, – пробормотала я.

Справочник был сух и беспощаден. Согласно статистическим таблицам за последние два года – как раз когда принц Эдвин вошел в совет – налоги не повышались. Впрочем, экономисты отмечали, что на благосостоянии страны это не сказалось плохо. Королевство процветало, и цифры свидетельствовали об этом более чем очевидно.

Хм… И что же в таком случае королю надо? Зачем он все это затеял?

Я задумчиво листала справочник.

В графе «Особенности здоровья и рациона» значились непереносимость продуктов брожения и аллергическая реакция на виноград.

Эх! Значит, никакого вина. Вообще. Весь мой чудесный план с ядом в кубке летит в бездну. В чистой воде «Зеленая меланхолия» дает заметный осадок, если не успевает раствориться. Надеюсь, на балах подают чай.

Из раздела «Досуг и привычки» я узнала, что принц Эдвин плевать хотел на бальные протоколы и предпочитает уединяться в замковой библиотеке. Также упоминался некий «магический кот-хранитель» при дворе, к которому принц питает теплые чувства. Привязался, проще говоря.

– Значит, искать его надо не в центре зала под люстрами, а где-нибудь в тени, подальше от музыки, – резюмировала я. – Это к лучшему. Там, по крайней мере, меньше свидетелей.

Пользуясь случаем, я изучила бальные протоколы, схемы дворца, пробежалась по королевскому династическому древу, на всякий случай прочитала перечень государственных праздников – и День солнцестояния оказался в числе главных.

Я легла спать вовремя – профессионал обязан быть в форме.

Утро началось с резкого требовательного звонка в дверь. На пороге стоял запыхавшийся курьер, который, не говоря ни слова, вручил мне тяжелый чехол, запечатанный личным сургучным оттиском мадам Дерлайн.

Я расстегнула замок, и из чехла словно багровое сияние полилось. Ох, как мадам расстаралась! Не просто «посмотрела, что можно сделать», совершила подвиг. Платье «Полночная вдова» выглядело будто сотканным из кровавых лепестков.

Я надела его с осторожностью и благоговением, которого давно не испытывала. Зеркало показало мне не какую-то «горничную типа А», а настоящую угрозу государственного масштаба. Лиф плотно облегал точеную фигуру, казалось, что платье – моя вторая кожа. Ткань чудесно переливалась, подчеркивая каждый изгиб. И они были, эти изгибы!

Я уложила волосы мягкими свободными волнами. Кучу времени, между прочим, угробила на то, чтобы они казались естественными в своей вопиющей небрежности. Нанесла тот редкий алый оттенок помады и поняла: переплатила за него не зря. В этом наряде да при таком макияже я не просто отравительница третьего разряда. Я – сама неизбежность. Оставалось, собственно, добраться до портальной площади и явить эту красоту миру Элдора.