— Ты как? — участливо произнес Муан.

Шен выпрямился, с удовлетворением глядя на браслет на левой руке. Ладонь с впечатавшимся в нее цветком ликориса сильно подрагивала.

— Все в порядке.

Перед ними раскинулось цветочное поле. Сейчас оно отчего-то больше пугало. Шен вновь посмотрел на Муана, чувствуя поднимающийся из неких темных уголков его души страх. Словно нарастающее безумие, мысль о том, что мечник перед ним — всего лишь плод его воображения, не давала сделать следующий вдох.

Муан с беспокойством вгляделся в его лицо. Он не мог ни обнять его, ни подставить локоть для поддержки. Он вообще ничего не мог, оставаясь бестелесным призраком. Это так злило!

— В-все в порядке, — вымученно улыбнувшись, повторил Шен. — Пойдем отсюда.

Он сделал несколько шагов вперед и остановился, неуверенно осматриваясь по сторонам.

— Что? — утончил Муан.

Впереди было поле ликорисов, но здесь, рядом с вратами, оставалась полоска песка. В прошлый раз Шен использовал свою кровь, чтобы создать печать перемещения. Это, вероятно, было очень рискованно, но в тот момент риск был меньшим, что его беспокоило. Повторять подобный трюк сейчас было бы форменным безрассудством. Так почему бы не попробовать использовать песок?

Сконцентрировавшись, Шен использовал духовную энергию, чтобы заставить песок сложиться в печать перемещения. Песчинки вспыхнули белоснежным пламенем, и Шен только сейчас осознал, что этот свет походит на виденный им в воспоминании, тот свет, что пытался вырваться из источника. В следующее мгновение печать завершила активацию, и Шен исчез. Муан последовал за ним, а на землю посыпались крупинки стекла.

Шен упал на колени перед залой Глубинной тьмы. Он не очень-то хорошо приземлился и так и замер, уперев ладони в пол и уставившись на свои руки. Длинные волосы скользнули по бокам и закрыли почти весь обзор. Он делал вид, что пережидает мгновение слабости, на самом деле просто не решаясь поднять взгляд и осмотреться.

— Ты в порядке? — спросил Муан.

Шен резко сел и уставился на полупрозрачного старейшину пика Славы. Муан разглядел влагу на кончиках его ресниц.

— Ты чего это? — опешил он. — Что-то болит?

Хотя проще было бы перечислить, что у него не болело. Муану было прекрасно известно, что раны от мечей еще не зажили окончательно, и, по сравнению с этим, любые неудобства в виде пораненных ступней или сбитых ладоней казались мелочью.

Шен хохотнул, возможно, придя к тем же умозаключениям. Он поднялся на ноги и с улыбкой посмотрел на прославленного мечника.

— Похоже, ты не исчез.

— С чего бы мне исчезать? — недоуменно уточнил тот. — Я и раньше постоянно сопровождал тебя.