— А не жестко ты её для приличного общества-то? — заметил Бур, указав на всё ещё сидящую на земле Эмили.
Она покачивалась всем телом взад-вперёд, без перерыва повторяя любимые английские ругательства. Видимо, пребывала в шоковом состоянии, не желая верить, что скоро будет настоящий бой.
— А какое с похотливым кобелём-то может быть приличное общество? — удивился я. — Только неприличное. А для неприличного всё нормально!
Я бы с удовольствием сказал всё это на английском: может, так до дамочки лучше дойдёт? Но, к сожалению, слишком плохо знал языки. А ведь говорили мне, что во взрослой жизни пригодятся… Особенно с зарубежными партнёрами.
Глава 26 Чрезвычайно боевая
— А-а-а-а!
— А-а-а-а-а-а!
— Уа-уа-уа-уа-уа!
— Ду́хи Африки, зачем эти идиоты так орут⁈ — возмутился я.
— Не знаю, вождь. Может, хотят устрашить врага?
— Это роботы! Как их можно устрашить страшными криками? — не согласился я с заместителем.
— Тогда… Тогда, наверно, просто по традиции! — предположил тот.
— Дурацкие традиции, — ответил я. — Ничем не лучше, чем писать даты в дневниках, как дурацкие япошки делают!
Дневник Мфанафути, он же Лсихулу («Вождь»), он же Йини («Что?»)
Третий день моего шестнадцатого веселья!
— А как надо, Лсихулу? — поинтересовался заместитель.
— Я стал считать по дням от начала каждого весель… А ну пригнись!..
Я первым рухнул в сухую листву на дне леса. Следом упал мой новый и весьма смекалистый заместитель. А уже потом в листву попадали все эти приближённые придурки. Хотя им-то на кой? Шар-то в меня летел, а не в них, да?
— Тьфу… От начала веселья! — я сплюнул всё, что случайно налипло на губы, и встал с земли. — Жизнь настоящего ниггера должна состоять из двух периодов! В одном он постоянно воюет и веселится, а в другом — пытается найти себе веселье. И второй в дневники не надо записывать!
— Гениально, Лсихулу! — обрадовался мой заместитель, тоже вскакивая на ноги.
— Так!.. Что встали, черножопые позорища⁈ — рявкнул я на залёгших в овражек бойцов. — Кто командир⁈
— Йини? («Что?») — спросил один из них, развернувшись в мою сторону.
И тут же получил пулю в лоб. Потому что слишком глупый.
— А ну в атаку, тупые ленивые недоноски! — рявкнул я, и весь отряд, потерявший командира, рванул в сторону противника.
— За Лсихулу!!! — заорал самый догадливый, бросаясь вперёд.
Следом потянулись и остальные. А я ткнул заместителя в бок и кивнул в сторону бегущего первым бойца:
— Запомни его! Сделай начальником десятка! Умный парень! Сумел в бою, сквозь страх, приятно лизнуть мою чёрную задницу!
Я люблю все свои прозвища и не люблю свое имя. Кто такой тупой и не знает зулу, я вам сам объясню: моё имя переводится как «снова мальчик». Хотя, помня своего батю, могу сказать, что пару плохих слов в документах пропустили…