Если колонист желает быть успешным и живым колонистом, ему в принципе не следует доверять тем, кто сделал его колонистом.
И особенно не следует верить таким фразам, как:
— всё нормально
— не парься
— всё под контролем
— всё будет отлично
— никаких проблем
Потому что, если они соврут, колонист узнает об этом лишь в тот момент, когда проблемы свалятся ему на голову. А когда они свалятся ему на голову, уже поздно будет просить ответа от тех, кто его успокаивал!
Помни, колонист! Те, кто сделали тебя колонистом, не желали тебе ни добра, ни долголетия, ни спокойной жизни! Не верь им!
Глава 20 Чрезвычайно беременная
Дневник Костромской И. И., позывной «Кострома»
Пятьсот пятнадцатый день. Когда проблемы валятся прямо на голову.
— Кострома! Ты меня слышишь? Или уже отсутствуешь? — сурово спросил один дурак, который по какой-то причине стал нашим мэром.
Наверное, это просто был самый хитрый дурак среди других дураков. А среди женщин дур не нашлось, поэтому они в мэры и не полезли.
— Кострома! — мэр продолжал буравить меня, всю такую благостную и с новыми жизненными приоритетами, строгим взглядом.
Просто мужчины не понимают, что такое быть беременной… Поэтому они дураки.
Я, правда, тоже пока не очень понимаю, что творится у меня с мозгами… И почему мысли скачут, как пьяные зайцы…
— Задумалась, простите… — наконец, обратила я своё внимание на градоправителя.
Кстати, о пьяных зайцах!
— От Вано и Пилигрима никаких вестей? — решила уточнить я.
— Кроме возродившихся участников и багов? Нет! — мэр произнёс это почти спокойно, только щека чуть дёрнулась.
Хотя… Куда ему быть спокойным, если он дурак? Дураки все беспокойные… И не могут вовремя найти что-нибудь сладкое… Это так сложно, что ли? На всей планете ни одного растения с сахарным соком? Не верю!..
Тут Кукушкин опомнился. Хлопнул по столу и призвал меня к порядку. Наверное, правильно сделал. Во всяком случае, для дурака…
— Так! Причём тут Вано⁈ Я тебя спрашивал, когда будет поставка бумаги! У нас запасов осталось на два дня!..
— А, бумаги… — бумагу, кстати, я позавчера жевала, мне не понравилось. — Бумага, как и договаривались, завтра будет… А про Вано подумала, потому что тревожно что-то…
Целлюлоза — это не моё. Вот сладкое что-нибудь — это моё. А фрукты на рынке так и не появились. А я ведь помню — они сладкие были. А почему я тогда бумагу жевала? Почему-то захотелось… Но не понравилось.
— А ускорить никак? — спросил Кукушкин. — Ну, правда же, совсем туго!
Может, там какое-то сладкое растение было? Блин, ну почему так сладкого-то хочется⁈ Ну хотелось бы кислого, ядовитого, горького! Вот этого добра тут — хоть зажуйся. А сладкого — нет. И Дуная уже как-то гонять жалко… Хотя он дурак — мог бы и сам догадаться, чего женщина хочет.