Там, вокруг огромного шара раскалённой материи, начало формироваться кольцо, которое должно было стать базой для этой тяжёлой задачи. После того как всё здесь будет распылено на атомы, которые станут новой газовой туманностью, кольцо вокруг того места, где была звезда, тоже будет уничтожено.

Первичные нанороботы самоуничтожатся после выполнения задачи. В системе останется только атомарная взвесь, и если где-то ещё прятался саулавр — он тоже станет атомарной взвесью. Слишком долго это чудовище когда-то терроризировало народ долговязого, чтобы допустить даже возможность такого будущего для проекта…

И пусть на душе у долговязого стало тяжело после активации протокола, он не позволил себе и тени сомнения в мудрости тех, кто принимал решение. Скромный учёный, исследователь и просто молодой разумный, сегодня он собственными длинными руками уничтожал одну из корневых систем своего народа.

Но кто же мог знать-то? Столько времени уже прошло…

Корабль покинул пределы звёздной системы, приговорённой на заклание. Незамеченный станцией наблюдения кибернетической цивилизации, он разогнался до немыслимых скоростей, окутанный полями сжатого пространства. А потом и вовсе исчез вспышкой энергии, которую не могли уловить никакие сенсоры роботов.

Разработки в области перемещения помогали долговязым почти мгновенно перемещаться на огромные расстояния. Когда-то это был их первый шаг к исходу из Материнской Галактики. Правда, с тех пор прошло так много лет… Долговязые уже давно перестали вспоминать о старом доме, где выросли их далёкие предки.

Лишь иногда ностальгически вздыхали, пролетая мимо. Мол, отсюда родом наши праотцы. Но по-настоящему сильных чувств не испытывали. Не щемило сердце тоска, не наворачивались на глаза слёзы. Так земляне, покидая детский сад, редко вспоминают о нём. Помнят — да. Иногда, проходя мимо, даже вздыхают о своём далёком детстве. Но не испытывают почти никакой ностальгии. Слишком далеки уже взрослые дяди и тёти от детского сада. Слишком смутны их воспоминания.

И всё-таки ни один долговязый не решился бы портить старую колыбельку, в которой вырос их народ. А ещё ценность жизни для них была столь высока, что уничтожение целой планеты с этой самой жизнью выглядело кощунством…

И, сидя в ложементе, пока корабль пожирал пространство с немыслимой скоростью, долговязый думал о том, что никогда не сможет забыть о сделанном. Впервые он испытывал столь сильные эмоции… Ему даже пришлось прибегнуть к древней успокоительной технике дыхания.

И всё равно взять себя в руки долговязому удалось нескоро. К тому моменту его кораблик уже добрался до другой звёздной системы, которую недавно посещал.