— Потапов, ты идиот? — устало спросил я.

— Никак нет… — растерялся тот.

— Ты их где задержал, придурок? — уточнил я.

— Там, у реки… — ответил Потапов, явно не понимая, в чём проблема.

— А что ты у реки делал, придурок? — поинтересовался я. — У вас район патрулирования — в Верхнем городе!

— Шеф, так это… Мы просто шли с Максом, чтобы потом на маршрут выйти, и заметили, что рабочие с двумя мужиками скандалят. Ну это, вмешались… Потом не успели отойти, а тут…

— Потапов!.. Твою мать!.. — взревел я. — Мне за ваши самоуправства и так от мэра прилетело! А ты задерживаешь кого-то вообще за пределами города!.. Дебилы, мать вашу! Где твои задержанные⁈ Веди давай!..

Потапов вжал голову в плечи, но, судя по выражению лица, вину не осознал. Он провёл меня по коридору к последним трём комнатам, которые были переоборудованы в камеры. Чтобы удержать преступников внутри, пришлось фактически делать на выходе из каждой деревянные клетки. За что наши камеры и получили своё «клетушечное» название.

В первой клетке обнаружился знакомый мне торговец и ещё двое неизвестных. Все трое понуро сидели на полу, пряча лица, украшенные фингалами и кровоподтёками.

— Ну на-а-адо же! Хмелёв! — не удержался я. — И снова ты тут!

— Здрасти… — нерадостно буркнул торговец.

— Что на этот раз, Хмелёв? Снова кого-то обсчитал? — поинтересовался я.

А потом увидел, что тот собирается оправдываться… И, отмахнувшись, передумал слушать уже поднадоевшую песню:

— Знаешь что… Не говори! Знать ничего не хочу!

— Так я…

— Если снова тут окажешься, отправлю в Пущу лес валить! — отрезал я и двинулся дальше, не слушая жалоб торговца.

Тем временем Потапов встал навытяжку у двери в третью клетку. И с торжественным видом государственного обвинителя указал внутрь:

— Вот они, шеф!

Я подошёл к клетке, заглянул внутрь… Увидел, кто там находится… Сделал шаг назад, чтобы меня невидно было, и тихо прошептал:

— Да вашу ж машу! За что мне это?

— Вавася! Возвращайся! — подозрительно спокойным голосом предложил мне Вано.

— Мы тебя увидели, на! Хватит прятаться! — вторил ему Мелкий.

— Потапов? — очень тихо спросил я, глядя на очень гордого собой подчинённого. — Ты кого задержал, придурок⁈

— Так это… Нарушителей! Не помогли! Не послушались!

Я посмотрел на Потапова с жалостью и сочувствием. И от этого его наконец-то проняло. Он неуверенно глянул в клетку, а потом снова на меня.

— Открывай… — посоветовал я ему. — Открывай-открывай…

— Так… А… — Потапов подошёл к двери и, растерянно пожав плечами, взялся за задвижку. — Ладно…

Первым вышел Вано. И его лицо мне очень не понравилось… Вообще-то Вано — парень весёлый, а тут от него прямо веяло плохим настроением. Ну очень недобрым. И совсем не жизнерадостным.