— Да? — я и вправду не знал.

Или знал, но забыл. Я вообще мог много всего знать — и забыть. За ненадобностью. Вот шестизначный код от своего кабинета гражданина я помнил до сих пор. А всякие предельные высоты гор на Земле… Да куда мне девать-то это знание⁈

— Да, верно! — подтвердил Пилигрим. — Есть, конечно, вероятность, что мы живём при меньшем притяжении… Просто не чувствуем этого…

— Нету такой вероятности, — покачал я головой. — Может, я плохо учился в школе, зато хорошо опрашивал СИПИНа. По размерам и массе эта планета очень близка к Земле.

— Ну тогда что было верно для Земли — верно и тут! — пожал плечами Грим. — Двенадцать километров — это предельная высота местных гор. Выше расти не будут. Не выдержит порода, лежащая в основании. Она как бы…

— Раскрошится? — подсказал я.

— Не, вроде как она проседает в мантию и плавится, — Грим пожал плечами. — Кажется, так…

— Не! Просто порода просядет в основании! — поправил его отец Фёдор. — Горы станут шире и ниже. Вот и всё!

— Ну и кому из вас верить, отличники сраные? — возмутился я.

Можно было, конечно, обратиться к СИПИНу. Уверен, за пару сотен баллов он бы разъяснил мне и этот вопрос. Но ему я тоже до конца не верил. Как не верил на сто процентов и земным учёным. Не всё мы знали даже о собственной планете — далеко не всё… Но утверждение, что горам просто не хватит прочности вырасти выше, показалось мне убедительным. И вполне успокоило моё любопытство.

Двенадцать, мать их, километров! Да чтоб я никогда не поднимался на эту высоту ногами! Пошло оно всё, и так уже холодно!..

Наше восхождение не заняло весь день. До границы снегов мы добрались где-то к началу вечера. Это, конечно, не все эти многодневные походы альпинистов до базовых лагерей, про которые я читал на Земле… Но тут дело какое…

Просто перед земными альпинистами эту высоту не брали гигантские формы жизни! Те самые, под ногами которых дрожит земля и крошится камень!

В результате, наши фургоны спокойно ползли вверх. Даже, можно сказать, по гравийной дороге. А баги…

А вот они взбрыкнули! Как и предупреждал отец Фёдор, в какой-то момент им стало так некомфортно, что они начали замедляться, жалобно реветь и мотать головами. А некоторые из них покрылись чем-то вроде пота и странно воняли.

Пришлось останавливаться, чтобы успокоить и покормить животных. И на это мы потратили где-то час. Постепенно баги утихомирились и снова потянули фургоны вверх по склону. Правда, скорость чуть снизилась.

Извозчики боялись гнать не привыкших к таким высотам животных, давая им время адаптироваться. Холод-то баги переносили стоически — гораздо лучше, чем мы, люди.