И всё это вместе значило только одно — эти ребята из Убежища.

— Сэр? — подал голос с соседнего кресла Сил. Его я потихоньку учил водить, как одного из самых способных к этому делу, пусть пока и больше в теории.

— Планы меняются, мы можем задержаться, — отрываю взгляд от поселения. — Эти ребята явно вышли из Убежища, надо узнать, где оно.

— Есть! — народ начал проверять амуницию и оружие, всё как я учил.

— Ведём себя прилично, местных не задираем, но по сторонам смотрим, — начинаю инструктаж, сам включая связь с Сетом во второй машине, чтобы изложить ему новые вводные.

Спустя несколько минут два бронированных хаммера с закреплёнными на крыше пулемётами М-249 и уже высунувшимися в специальные люки стрелками вырулили вдоль полей к центральному двухэтажному дому поселения. Стволами по сторонам парни наверху не водили и в целом вели себя неагрессивно, лишь обозначая своё присутствие, чтобы у горячих голов не возникало лишних мыслей. В полное отсутствие технологий в деревне я уже не верил. Да, здесь не было освещения улиц и домов, отсутствовали лазерные турели и проволочные заборы, не было стекла в окнах, но слишком всё было чисто, аккуратно, выверенно в планировке строительства… Это был типовый план построения поселения из базы данных ГЭКК, рассчитанный компетентными людьми, а не дикарями с Пустоши. Дикарей местные тоже не напоминали. Загорелые, но в приличной, пусть и домотканой одежде, никто не ходит в шкурах и коже, явно соблюдается гигиена, что видно по чистым рукам и лицам, а ещё местные хоть и припухли от нашего появления, но не так, как одичавшие варвары, что уже не поймут, чем является огнестрел, — эти ребята знали, что это такое, и в машинах видели машины, а не управляемые духами магические повозки.

Тем, к слову, любопытнее, что от нас никто не задал стрекача и не вопил в панике, пытаясь запрятаться по погребам. То есть опыта набегов рейдеров или агрессивных соседей обитатели деревни совершенно не имели…

— Ну привет, народ, или как у вас тут принято, амиго? — хлопнув водительской дверью хаммера, ступаю на утоптанную землю. — Не бойтесь, мы с миром. Кто у вас тут главный по переговорам с чужаками? — обвожу взглядом хоть и подавшуюся назад при моём появлении, но всё ещё не разбегающуюся толпу, где хватало и женщин, и детей.

— … — ответом мне стала тишина. Такая — перешёптывающаяся и напряжённая.

— Да ладно вам, расслабьтесь, мы вас не грабить пришли. Надо просто поговорить. Или вы уже не помните английский? — по идее, не должны, как-то же с ними Коган общался, но мало ли?