— Нет-нет, мы понимаем, просто ваше… кхм… Меня зовут Хосе, — первым переборол робость пузатенький мужчина среднего роста в малиновом пончо, выходя вперёд, чуть припадая на левую ногу.

— Георг, — киваю ему. — Я представляю вооружённые силы Протектората. Это объединение нескольких городов и номерных Убежищ к северо-западу отсюда. В ваших краях мы оказались, преследуя банду каннибалов, которая напала на одно из наших поселений. С бандой мы покончили, но вот наткнулись на вас.

— И-и… чего вы от нас хотите? — уточнил Хосе.

— Пополнить запасы воды, — киваю на колодец, что стоял как раз посередине этой улицы, если грунтовое пространство между домами можно так назвать, — возможно, переночевать. Ещё поговорить с вашими главными.

— Зачем?

— Рассказать про Протекторат, о наших целях и где мы находимся, чтобы избежать лишних конфликтов и вопросов в будущем, — пожимаю плечами. — Ну и поспрашивать о местности, ваших интересах и соседях.

— Нам ничего не нужно, — заговорил новый мужчина — уже немолодой, но ещё крепкий, с лысиной на голове и аккуратной, но полностью седой бородой. — Мы не вмешиваемся в дела чужаков и не хотим, чтобы они вмешивались в наши. Если вы, как и говорите, пришли с миром, то лучше сразу покиньте наш дом. Нам всё равно нечего сказать.

— Грубовато, не находишь? — отмечаю взглядом, что собравшиеся люди начали рефлекторно кивать на слова этого мужика, словно привыкли с ним соглашаться, то есть в местной иерархии он поважнее Хосе будет, с которым ничего такого не было. — Особенно по отношению к вооружённому чужаку с десятком также вооружённых людей за спиной.

— Я сказал только правду, — упрямо продолжил мужчина. — Наша община уже четыре поколения живёт в отрыве от остального мира. Нам не нужны ни ваши технологии, ни образ жизни. Чрезмерные контакты с иноземцами добра не принесут, а только запятнают наш хрупкий мир чужим эгоизмом. Так завещал Основатель. Люди в остальном мире разобщены и не могут сожительствовать в мире и согласии, как мы. Впустив чужаков в общину, мы получим только разлад.

— Ясненько… — с интересом рассматриваю мрачно сверлящего меня глазами мужика, толпа вокруг которого до сих пор выглядела так, будто он имеет право говорить за всех. Воистину, Коган не врал, и тут был тяжёлый случай. — Как хоть тебя звать, гордый человек? — так и тянуло добавить«не нюхавший жизни » или что-то в этом роде, отражающее демонстрируемую этим кадром полную тепличность, но я себя сдержал. Всё же опускаться до уровня интеллекта данного «хлебушка» было не очень правильно.