Тело моё отреагировало само, в каком-то жутком полуразвороте я сумел пропустить Дмитрия мимо себя, наградив его по пути двумя мощнейшими кошачьими оплеухами, справа и слева, кулаки тут не помощники, тут только всей ладонью бить, ну или кастетом.

Но даже и так у меня возникло ощущение, что я бил по перевёрнутому чугунному котлу, тем более что этот чёртов полугном в ответ всего лишь чуть потряс головой, он всего лишь принял это во внимание, он учёл, что я могу и так, да и всё на этом, никаких других последствий у него для меня не нашлось.

Тогда в два суматошных, леопардовых скока я заскочил в ту часть двора, что была заставлена ящиками и поддонами, ведь тут нужно изобразить из себя Джеки Чана, а сходиться с Дмитрием в чистом поле и меряться с ним силами — это дураком надо быть.

И он попёр на меня как танк, как бульдозер, а я отступал по узким проходам, бросая в него со всего размаха кирпичи и шлакоблоки, целясь точно в голову и попадая по рукам, я цеплял ступнями и швырял ему под ноги какие-то табуретки, я уронил на него железный шкаф килограмм на двести, но ему всё было нипочём.

Он рвался ко мне, разбрасывая всё на своем пути, безмолвно и злобно, он чуть не поймал меня, когда я ударил его огнетушителем, и мне снова пришлось нырять в узкий проход, чтобы ускользнуть из его рук. Ведь если я попаду ему в захват, то тут мне и конец, точнее, это ему конец, ведь тогда я перестану сдерживаться и ударю его огнём, насмерть, но он-то этого не знает!

Чуть оторвавшись и выбравшись на более-менее свободное место, я схватил четырёхметровую доску-пятёрку и решил показать Дмитрию, как меня научили на заводе бить кувалдой, правильно и на длинном рычаге.

Я быстро развернулся на пятках, сделав полный оборот, а доска, которую я ухватил за один конец, сделала его тоже, с гудением взмыв перед самым ударом чуть выше, и обрушилась на Дмитрия ребром справа-сверху, со всей дури обрушилась, ведь я бил, как по не живому, я уже не сдерживал себя.

И доска разлетелась на части, но и Дмитрий покачнулся, и я обрадовался, потому что таких досок тут было кубометров пять. Изломаю их о него все, тут главное, чтобы он сам брус какой-нибудь не схватил, ведь тогда мне придётся выпускать огненные когти, чтобы рвать его мясо и ломать ему кости, ведь от его удара я, пожалуй, уже не уклонюсь, да и проверять это будет глупо.

Но положение спас Коннор, он сумел на четвереньках, тряся головой и отфыркиваясь, выползти к нам, он приходил в нормальное состояние, он начинал соображать и смог увидеть, что битва наша идёт куда-то не туда.