Я положил планшет на стол, а потом простёр над ним руку и помахал кистью, как будто мух отгонял, видел я этот жест в каком-то кино, очень он мне понравился.

— М-да, — Коннор сбросил соединение, — не ожидал. И от них, и от вас. Хотя должен был, после гаишников-то! Мощно вы их, ваше сиятельство, очень мощно. Но зато теперь есть с чем работать! Есть, от чего отталкиваться в переговорах!

— Вот и поработай, — я встал с места и посмотрел на Машу, — ну что, едем?

* * *

На улице уже была полная темень, когда я увидел в свете фар калитку в нужный двор.

— Ну что, э-э-э, — засбоил я, повернувшись к травнице, — баб Маша, приехали!

— Это я, чтоб соседей не пугать, — моя правая рука уже была в своём старушечьем образе, — да и самой привычнее так.

— Не понимаю, — честно признался я, — вон, ведьмы — одна моложе другой, а вы цирк какой-то устраиваете.

— Это потому, что для них, по большому счёту, внешний вид и есть смысл всего, — кряхтя, объяснила мне баба Маша, — приключения тела, понимаешь? Или вурдалаков взять — вот уж денди так денди. Безупречный вкус, внимание к деталям, настоящий небрежный шик, изысканные манеры — соревноваться с ними даже и не думай, смешным будешь. А вот мне в этой жизни интересно кое-что другое, да и тебе тоже, так что погляжу я на тебя лет через сто, да напомню этот разговор. И хорошо, если не для того, чтобы ты, весь занятой такой, кашу бы из бороды вытряс.

— Ну, может быть, — пожал плечами я.

— Не может быть, а точно, — баба Маша всё же выползла из машины, захлопнула дверь, да наклонилась над приоткрытым окном, — и Алёне своей позвони сегодня, мой тебе добрый совет. Ты вот внимания не обратил, а я видела, как нас с тобой рассматривали на обратном пути до твоего дома.

— Да? — удивился я, — так вроде ж не попадался нам никто.

— А они из-за заборов, — уверила меня баба Маша, — потому как очень ты всех сегодня мною удивил. Да и я хороша — не могла скрыт накинуть, нет, мне же прогуляться по-простому захотелось, ни на что не отвлекаясь, воздухом подышать, разговоры поразговаривать. Глупею я всё же в том обличье, глупею.

— Да ладно вам, — улыбнулся я, — но позвоню, спасибо, а то сомневался всё — надо, не надо, поздно же.

— И ничего не поздно, — уверила меня баба Маша, — звони смело, там ждут, ты уж мне поверь. А Коннора с утра домой гони, нечего ему у вас там делать, он мне тут нужен, хорошо? Как бы ни отбрыкивался, какие бы дела себе не сочинял, гони его в шею. Ладно, Даня, до свидания, пойду кота кормить, вон, орёт уже, оглоед.

— До свидания, — ещё раз улыбнулся ей в спину я и осторожно тронул машину с места, отсюда звонить не буду, улицы узкие, обязательно ведь нарисуется какой-нибудь торопыга, обязательно приспичит ему проехать именно тут и прервёт он этим наш разговор.