Вейла кивнула. Ни один мускул на её лице не дрогнул, но я знал, что внутри она сейчас ликовала. Пятнадцать процентов — это ставка для производственных пунктов. Признание статуса. Строчка в реестре, которая означала: эта деревня существует, платит налоги и производит нечто, имеющее ценность. Слабая защита, бумажная, формальная, но бумага в этом мире весила больше, чем казалось, потому что за ней стоял бюрократический аппарат, которому проще получать свои пятнадцать процентов, чем объяснять начальству, почему производственный пункт был уничтожен.

Вейла положила на стол три кожаных мешочка с тесьмой.

— Подарок от деревни, — сказала она. — Три комплекта Индикатора Мора. Для вашей личной оценки и, если сочтёте нужным, для передачи коллегам в Отдел.

Рен взял один мешочек, взвесил на ладони. Убрал во внутренний карман жилета. Два оставшихся в дорожную сумку, которую принёс носильщик.

— Благодарю, — сказал он.

Потом он повернулся ко мне.

— Алхимик, вечером я хотел бы задать вам несколько вопросов наедине. Вы не возражаете?

…

Вечером Рен пришёл один.

Стражи остались у ворот — слышал, как они переговариваются с Тареком — негромко, деловито, на языке людей, которые профессионально оценивают друг друга и пришли к выводу, что драться не придётся. Аскер ушёл проверять караульных. Горта я отправил домой ещё час назад: парню не нужно присутствовать при том, что должно произойти.

Инспектор сел на ту же табуретку, что и утром. Я налил чай — сушёный мох, заваренный на горячей воде из очага. Напиток слабый, чуть горьковатый, с привкусом земли. Рен принял чашку, пригубил, поставил на стол рядом с пластиной из коры и угольным стержнем.

Грибной фонарь (оказался идеальной заменой масляной лампе) на крюке давал ровный зеленоватый свет. Тени лежали в углах мастерской мягкими пятнами, и пламя в очаге подрагивало, добавляя оранжевые отблески к зелёному свечению. Запах угля, мха и высушенного тысячелистника висел в воздухе слоями, и в этих слоях я чувствовал себя как в собственной операционной.

Рен достал стержень и положил пластину перед собой.

— Образование, — сказал он.

— Самоучка. Архив лекаря Наро — предыдущего алхимика деревни. Тридцать одна табличка из пятидесяти.

Рен записал. Стержень двигался по коре мелкими, точными штрихами.

— Сколько рецептов в активном производстве?

— Четыре основных: Корневые Капли, Индикатор Мора, полевая мазь, настой Горького Листа. Два экспериментальных.

— Какие экспериментальные?

— Культура плесени с антибактериальными свойствами. Стадия наблюдения. И модификация Капель с использованием аномального сырья — повышенная эффективность, но нестабильный срок годности.