Камень знал, что я вернулся. И ему было от этого легче, если это слово вообще применимо к куску породы, пропитанному субстанцией мёртвого мира. Пульс не снизился, но тональность изменилась. Раньше, до моего возвращения, в сигнале была нота истощения, как у сердца, которое качает и качает, не зная, есть ли ещё смысл. Теперь появился ответ. Рубцовый Узел откликался на каждый третий удар, и камень это чувствовал, и от этого бил чуть ровнее, чуть спокойнее.
Я убрал руку. Посидел, глядя на камень.
Девятнадцать дней. Рецепт уровня B. Тридцать один процент вероятности успеха. Четыре часа прямого контакта с концентрированной субстанцией, каждый из которых приближал совместимость к порогу, за которым моё тело перестанет быть полностью человеческим.
Я достал свиток и развернул его ещё раз. Перечитал пятый этап. Резонансная модуляция. Синхронизация вибрации варева с пульсом Реликта. Если упростить до медицинской аналогии — дефибрилляция. Навязывание ритма нестабильной системе извне. Я делал это с Мивой, когда её сердце остановилось.
Сорок процентов. Меньше, чем подбрасывание монеты. Больше, чем ничего.
Я убрал свиток и поднял голову.
И замер.
Снизу, из глубины расщелины, из тех двадцати метров камня и темноты, за которыми лежал Реликт, пришёл звук.
Голос.
Рубцовый Узел перевёл автоматически, раньше, чем я успел закрыть канал.
ЯЗЫК СЕРЕБРА: перехвачен фрагмент.
Перевод: «Кормилец вернулся».
Источник: Глубинный канал (412 м).
Примечание: источник сигнала, НЕ Реликт. Частотный профиль не совпадает.
Идентификация источника: неизвестная сущность.
Оно знало, что я вернулся.
Медленно убрал руку от камня, сел на край расщелины и долго смотрел вниз, в темноту, которая смотрела в ответ.
Глава 11
Кайрен ушёл до рассвета.
Я проснулся от того, что в мастерской стало тише, чем должно быть. Горт сопел на своей лежанке, Лис свернулся калачиком в углу, укрывшись тряпичным узелком, а место, где вчера лёг Кайрен, пустовало. Одеяло сложено аккуратным прямоугольником.
Я нашёл его у порога.
Он стоял, опершись плечом о дверной косяк, и смотрел на восток, где полумрак подлеска начинал разбавляться первыми отблесками кристаллов на верхних стволах. Утренний воздух пах сыростью, перегноем и тем сладковато-металлическим оттенком, который я научился ассоциировать с витальным фоном деревни, аномально высоким, раздутым кормлением Реликта.
— Не спится? — спросил я.
— Привычка. Рина поднимает меня в четыре, — он обернулся. В тусклом свете ближайшего кристалла его лицо казалось ещё старше: впалые щёки, тёмные круги под глазами, сеточка морщин на лбу. — Хотел уйти, не разбудив. Но раз ты здесь…