На секунду быстрее, чем восемь дней назад. Тенденция продолжалась.

…

Стоянка располагалась на стандартной караванной платформе: деревянный настил четыре на шесть метров, натянутый между двумя стволами на высоте двадцати метров. Навес из коры, очаг с запасом угля, канатные перила, площадка для мешков. Место безопасное, хорошо просматриваемое, с выходами на две тропы.

Далан развёл огонь. Нур разогрел сухпаёк. Вейла ела молча, изучая карту при свете кристалла, который она достала из собственных запасов: маленький, тусклый, но достаточный, чтобы различить линии и пометки. Лис получил свою половинную порцию и съел её медленно, сосредоточенно, не торопясь.

Далан закончил есть первым. Встал, проверил нож на поясе и ушёл в темноту проверять периметр.

Я сидел у края платформы, свесив ноги.

Закрыл глаза и прислушался к Резонансной Нити. Один удар из десяти. Реликт пульсировал: девятнадцать в минуту, без изменений. Камень ждал.

Далан вернулся раньше, чем обычно — его обходы занимали минимум десять минут, а прошло не больше четырёх. Я открыл глаза.

Он стоял у очага и смотрел на меня. В его руке был кусок коры размером с ладонь, снятый со ствола дерева, он положил его передо мной на настил, рядом с моей сумкой. Молча.

Я взял кору и повернул к свету.

На внутренней стороне, на гладкой поверхности заболони, была вырезана метка — символ, который я видел на срезанном мосту три дня назад.

Перечёркнутое Дерево. Древоотступники.

— Где? — спросил я.

— Третий ствол от стоянки, на уровне глаз, со стороны тропы. Чисто срезана — не торопились. Стружку убрали — я нашёл несколько кусочков на земле, но остальное собрано. Метке не больше суток.

Я посмотрел на Вейлу. Она отложила карту и взяла кору из моих рук. Повертела, поднесла к свету, потом положила обратно.

— Этой метки не было шесть дней назад, когда мы шли сюда, — сказала она. — Далан проверял каждый ствол на стоянках — ничего не было.

— Не было, — подтвердил Далан.

— Значит, кто-то прошёл здесь после нас по тому же маршруту. И оставил метку на стандартной караванной стоянке, где её увидит каждый, кто здесь остановится.

Она помолчала. Я видел, как работает её голова: перебор вариантов, оценка рисков, расчёт последствий.

— Три версии, — сказала она. — Первая: метка для нас лично. Кто-то знает наш маршрут и хочет, чтобы мы нервничали. Вторая: метка для всех. Древоотступники помечают территорию, предупреждают караваны. Третья: метка для своих. Сигнал другой группе Отступников, что тропа разведана.

— Во всех трёх случаях нам лучше не ночевать здесь вторую ночь подряд, — сказал я.