— С ранениями. Про Юрия Капелюша я уже всё знаю, и мы уже общались.

А вот Олег, как потерял сознание у машины, так в себя и не пришёл. Выдернутый из Злобека армейский биомант стабилизировал его состояние, но о лечении речь не шла. Так что в госпиталь Хрипска пришлось везти самостоятельно.

— Господин Дигриаз будет в порядке. Если бы он сразу обратился за помощью, то ситуация была бы не столь драматичная. Однако судя по состоянию ран — какое-то время барон занимался самолечением, — Буревой постучал по столу ручкой. — Не могу не отметить тщетность таких попыток.

— Юрий просил поинтересоваться, сколько ему ещё здесь находиться.

— Через пару дней будет в порядке, — биомант откинулся на спинку стула, глядя мне в глаза.

— Чувствую, что у вас есть вопрос, Емельян Олегович, — подбодрил его я.

— Есть, — кивнул он. — Давно есть. Хочу сказать вам, пусть это не так важно, как случившееся на границе, но всё же… Вчера днём я просмотрел свыше ста пациентов с лёгкими степенями заражения, свыше тридцати со средними и десять человек тяжёлых. Это вся моя группа наблюдения. У всех имеются признаки улучшения, и двадцать коек мы можем освободить уже сегодня.

— Это хорошие новости.

— Конечно, хорошие, Михаил Иванович. Ваша идея с иконами работает. Это идёт вразрез с моими убеждениями и отношением к религии, однако у меня нет сомнений в том, что чудесным образом пациенты идут на поправку. Даже те, кому я отвёл бы не больше недели на окончательное обращение. Стоило немыслимых трудов убедить господ из Карантинной Службы, что изоляция не потребуется.

Под изоляцией скрывался процесс крайне неприятный. Из-за которого у простых людей были понятные претензии к сомнительной организации.

— Пробы воздуха, воды, грунта не выдают ничего необычное. Всё в пределах нормы. Поставки провианта идут из Кобрина и из разных мест. Здесь тоже ничего подозрительного. Люди на самом деле поправляются, но я не верю в то, что это иконы, понимаете?

— Понимаю, — улыбнулся я. — Секрет не в божественном влиянии, Емельян Олегович. Не буду забивать вам голову физикой и…

— Прошу, Михаил Иванович, забейте мне голову, — остановил меня Буревой. — Неважно чем: физикой, химией или святым словом. Мне нужен ответ. Я жажду его.

Я хмыкнул.

— Хорошо, Емельян Олегович. Но думаю, мне проще будет показать вам этот эффект наглядно.

— Куда нагляднее, Михаил Иванович? — нахмурился Буревой. — У меня тут уже целая папка выписавшихся пациентов. За несколько дней. Для меня достаточно наглядно.

— Поверьте мне, — я подошёл к двери, накинул на себя пальто. Биомант поджал губы с явным недовольством. — Я всё вам покажу в ближайшие дни. Сейчас, кажется, опасность отступила, и у меня появится время на наш проект.