— Как вы к этому относитесь? — Лаура не дала мне возможности проигнорировать её речь. — И вообще, как вам идея немножко растормошить болото старой аристократии?

— На Сахалине и во Владивостоке сейчас этим, как я понимаю, и занимаются, — не удержался я.

Челидзе тяжело вздохнула и тряхнула волосами:

— Ниже пояса, Михаил. Но вы правы. Ситуация дошла до предела. Однако мы работаем. Работаем в поте лица.

Она сделала глоток, словно пила божественную амброзию. Покосилась на меня:

— Скажите, Михаил, а вот если навскидку — что бы вы предложили, обладая властью Императора?

Я пожал плечами, долил морса и проговорил:

— Отменил бы шестую поправку? Для начала.

— И настроили бы против себя большую часть благородных родов по всей Империи? Без поддержки аристократии власть долго не живёт. Хотя идея смелая. Мне тоже приходила в голову, — она задумчиво посмотрела в окно. — Беда в том, что сейчас такие перемены окажутся слабостью власти. Как раз благодаря Владивостоку и Сахалину, о которых вы так ненавязчиво напомнили. Теперь любая попытка пойти навстречу мятежникам закончится ещё большей кровью. Цугцванг.

Я промолчал.

— Впрочем, мы ведь можем обойти эту шестую поправку. В вашем случае. Вам достаточно всего лишь дать разрешение. Ряд интервью с вами, с вашими подчинёнными. Узкий информационный поток о жизни на Фронтире. Без фальши, без обмана. Люди дела. Люди борьбы.

— Лаура, я не цирковая обезьянка, — поморщился я.

— Знаю, вы человек, который может изменить облик аристократии.

— Облик, или саму её суть? — уточнил я.

— Давайте начнём с облика? — заметила Лаура. — А там потихоньку изменится и суть. Я ведь не дура и не слепая, Михаил. Сложившаяся система не может дальше существовать по инерции. И могу вас заверить, что нужные решения уже приняты. Как и ряд шагов. Поэтому мне нужна ваша поддержка, Михаил. Конечно, как я уже сказала, есть и другие кандидаты, но с вами будет проще всего. Ваша узнаваемость и репутация поражает.

— Возможно, потому что я занимаюсь делом, а не созданием облика? — предположил я холодно.

— Понимаю ваше негодование. И оно прекрасно. Просто будьте собой. Остальное я сделаю. Подумайте, не отказывайтесь сразу. Мы всегда рядом.

Я кивнул, вернувшись к созерцанию зимнего леса.

На перекрёстке дорог, ведущих на Хрипск и Малориту, нас ожидал ещё один чёрный автомобиль. Наша колонна остановилась рядом с ней, после чего из салона в зиму выскользнул Кожин. Дверь перед ним открылась, и уже через секунду Олег сидел напротив нас.

— Лаура, — кивнул он, положив высокую бобриную шапку рядом с собой.