— На выход, — приказала Инга своим людям.

— Предатели всегда заканчивают плохо, — сказала вслед уходящим Лаура. Глаза её сверкали от ярости. Новосельцев чуть втянул шею в плечи, торопливо пытаясь просочиться в дверь. А вот Шимуро обернулся:

— Предать вас — не предательство. Ваша власть не имеет права на существование. И вы прекрасно это понимаете, госпожа Челидзе. Задушив волю людей, вы думали, что превратите нас в тупоголовых покорных баранов? Вы думали забрать у нас свободу? Что ж…

— Павел, заткнись и пошевеливайся, — одёрнула его Инга. Хрономант-портальщик плюнул себе под ноги, в направлении Лауры, и вышел. Тяжеленная дверь закрылась, на той стороне загудел запорный механизм.

— Барон, как вы? — деловито поинтересовалась Лаура. Кожин пожал плечами.

— Работать сможете? — уточнила Челидзе. Олег покосился на меня.

— Прослушки нет, — ответил я ему.

— В таком случае, Лаура, у меня плохие новости, — хрономант вытянул ноги и прислонился затылком к бетонной стене. — Последние задачи немного поистрепали мои ресурсы. Для восстановления требуется время и доступ к хорошему Колодцу. Какие-то крохи откопаю, если цель будет достаточно благой, но в общем и целом работать могу только руками и головой.

Он задумался:

— Хотя, пожалуй, только руками.

Челидзе закусила губу, соображая. После отметила, словно извиняясь:

— Все люди, работающие с нами, всегда на особом контроле. Род Шимуро считался лояльным. А Новосельцевых возвысил Государь несколько лет назад. Какая неблагодарность.

Я хмыкнул.

— Если перебить всех предателей, кто останется на землях русских? — поинтересовался Кожин. — И что, если каждый из нас немножечко предатель?

— Олег Сергеевич, ну, пожалуйста, — вздохнула Лаура. — Вы же знаете, я давно говорила, что нужно менять элиты.

— Государь добр, милостив и любит людей, — старательно улыбнулся Олег. — Таков путь Императора. Кстати…

Взгляд Кожина поплыл:

— Какое шикарное название! Гораздо лучше, чем Кодекс! Хм…

Хрономант погрузился в мысли, а мы с Лаурой переглянулись.

— Михаил Иванович, не волнуйтесь. Если нас ещё не убили, значит, будут торговаться, — попыталась успокоить меня Челидзе. — Уверяю, что вас Государь выкупит за любую цену.

— Во мне нет места волнению, — заметил я. Прошёл вдоль стены, прислушиваясь к возможной технике в округе. Не за что зацепиться. Только контур блокиратора.

— Что удивительно для вашего юного возраста, — не удержалась Челидзе.

Я с усмешкой обернулся на Лауру.

— Да… Точно. Вам это говорили, — без улыбки кивнула та. — Простите. Значит, Олег Сергеевич, вы всё-таки надорвались?