— Чьего народа? — уточнил я.

— Русского, — терпеливо ответила Алиса, явно готовая к таким вопросам.

— На штыках Перуанского Протектората? — вкрадчиво спросил я.

— Михаил Иванович, всё решает капитал, — Каменская и бровью не повела. — Выступать с кулаками против Имперской армии было бы неразумно. Разумеется, мы должны были использовать все возможности для сопротивления.

Я остановил изучение переписки, потому что в голове затуманилось от вала информации, и продолжил просто копировать всё к себе на телефон, который ощутимо нагрелся в кармане. Алиса же с усмешкой поинтересовалась:

— Вы же не думаете, что кто-нибудь из Комитета Одиннадцати питает какие-то иллюзии об истинных мотивах наших заокеанских друзей? Это временный союз, который действует, пока обе стороны устраивают условия. Но не будем об этом. Вижу, что наши разногласия могут оказаться сильнее прочих. Давайте перейдём к делу. Мне нужна ваша помощь, как Зодчего.

— Что вы хотите?

— В ходе боёв с вооружёнными формированиями режима на острове были повреждены очень важные объекты, — Каменская посмотрела на дверь, ведущую в Конструкт. — Мы испытываем утечку энергии, что грозит Сахалину падением ветрозащиты и разрушением гидропонных ферм. В условиях зимней Японской Аномалии вы легко можете представить себе последствия для населения, отрезанного от материка.

— А где старые Зодчие? — тихо спросил я.

Она тяжело вздохнула:

— Вы неглупый человек, Михаил Иванович. Должны понимать.

— И всё же…

— Институт Зодчих, к сожалению, один из самых коррумпированных в системе, — она посмотрела мне в глаза. — Разумеется, слом текущего мира был не в их интересах. Нам пришлось принять меры против связи, но даже после того, как мы отрезали их от материка — оба продолжили сопротивление. Пришлось прибегать к непопулярным мерам. Простите. Вы единственный Зодчий на острове. Перуанский специалист прибудет через неделю, но за это время утечка обречёт на смерть несколько десятков тысяч невинных людей.

Она неспешно подошла к модулю, скрывающему Конструкт, с первой попытки открыла замок и медленно отворила дверь. Отошла чуть в сторону.

— Я прошу вас эти семь дней побыть Зодчим Свободного Сахалина.

С моей позиции уже был виден голубой куб Конструкта. Он медленно вращался вокруг своей оси, притягивая взгляд.

— Мне и моим спутникам должны быть гарантирована безопасность, — сказал я.

Каменская помотала головой:

— Михаил Иванович, это благородно, но неконструктивно. Вся операция, благодаря которой вы оказались здесь, была продумана для поимки Челидзе. И сейчас мы можем обменять её на множество боевых товарищей, томящихся в застенках империи. Скажу вам прямо, их жизни для революции значительно важнее жизней тех сахалинцев, кто может пасть из-за непогоды, холода и голода.