От неё едва уловимо пахло духами. Я только сейчас отметил изящно нанесённый макияж и представил, как она стоит перед зеркалом, а то и окружённая специалистами-визажистами, пока на улицах отстреливают лояльных прежней власти людей. Разумеется, для неё они ничего не значили.

— Челидзе можете оставить себе. Мне нужен барон Дигриаз.

Она испытующе посмотрела мне в глаза, наш зрительный контакт продлился около десяти секунд.

— Михаил Иванович, мне нужны гарантии того, что вы не обрушите на нас свою силу. Полагаю, ваш друг может дать нам такую уверенность. Вы человек, который не бросает своих, верно?

Интересно, откуда она столько обо мне знает? Впрочем, я уже догадывался.

— Боюсь, мы оказываемся в тупике, госпожа Каменская.

Она поморщилась и мягко проговорила:

— Среди нас нет господ. Все господа должны остаться в прошлом. Если я пообещаю, что ваш друг умрёт через пять минут после вашего отказа — это хоть как-то склонит чашу весов в нужную мне сторону?

— Вы же понимаете, что не переживёте такого распоряжения? — не менее вежливо ответил я.

— На моё место встанет другой, — пожала плечиками она. — Ваша сила мне известна, Михаил Иванович. Но незаменимых людей в Революции нет.

Ну да. Чтобы разобраться в этой мешанине контактов другому человеку потребуется время. Очень много времени. Алиса блефовала. Она была из незаменимых.

— Если вы спасёте людей и дождётесь прибытия Зодчего из Протектората, то я даю вам слово, Михаил Иванович, вы и ваш друг целыми и невредимыми покинете Сахалин, — добавила Каменская. — Но Челидзе останется.

— Хорошо, — кивнул я. — Я помогу. Мне потребуются ресурсы.

— Всё что необходимо мы предоставим, — она внимательно следила за мной. — Но мы должны чётко знать роль каждой новой постройки, Михаил Иванович. Горький опыт, сами понимаете. Если что-то покажется мне подозрительным, я оставляю за собой возможность реагировать. Надеюсь, вы это понимаете.

Идея настроить турелей и разнести к чертям собачьим всех местных революционеров у меня была. Но сложность заключалась в том, что автоматика не разберёт: кто здесь любит вешать людей, а кто не очень. Просто отправит на тот свет всех, кого увидит. Да и рановато для таких радикальных ходов. Мне нужны ответы. И где ещё их искать, как ни в эпицентре революционной бури.

Я подошёл к входу в модуль и произнёс:

— Ваша борьба разрушительна. Погибнут сотни тысяч людей.

— Зато у миллионов появится шанс, — парировала Каменская.

Я вошёл в синее сияние. Конструкт, очищенный смертью предыдущего владельца, ответил на запрос почти сразу. Так что уже через несколько минут у меня была полная информация по состоянию подконтрольных элементов.