Её передёрнуло:

— Ты вообще слышал, чем в её заведении занимаются? Это же публичный дом! На твоих, между прочим, землях! Непотребство, Михаил. Богопротивное дело. А каков поп, знаешь ли, таков и приход! Тебе нельзя общаться с этой девочкой.

— Не подскажешь, откуда такая осведомлённость? — усмехнулся я, наливая себе брусничного морса из графина.

— Ну, Миша! Твоя мама много на свете пожила и много видела. А говорить и слушать я всегда умела, — всплеснула руками матушка, но сдалась под моим взором. — В церкви была, подошла ко мне монахиня одна. За тебя молится денно и нощно и видит, в какую преисподнюю тянет тебя эта женщина.

Я понимающе кивнул, пряча улыбку. Значит, Ирина не бездействует. Надо будет прочистить мозги монашке, чтобы держалась подальше от семьи.

Отворилась дверь, и вернулся отец. Он решительным шагом прошёл к столу, налил себе в стопку из бутылки, резко поднял её и сказал:

— Горжусь.

Голос почти дал петуха, но в следующий миг отец опрокинул напиток в себя, выдохнул и порывисто наклонился, похлопав меня по плечу.

— Горжусь! — повторил он, снова совершив фокус со стопкой, но в этот раз добавил, — за твоё сиятельство!

Матушка промолчала, умилённо посмотрев на супруга. Дождалась, пока тот сел, и вкрадчиво заметила:

— Мы тут про Светочку говорили.

— А? Что⁈ — обернулся отец на матушку, и та сделала большие глаза, чуть кивнув в мою сторону. — А! Да, хорошая девка, Мишаня! Бери, не раздумывай! Славная, работящая и красива, чертовка!

Он на миг застыл, выпучил глаза, старательно не глядя в сторону матери, и с нажимом добавил:

— Но до твоей мамы ей как до Луны на дирижабле, конечно. Тут не обессудь. Лучших я уже забрал.

Матушка осторожно положила нож для масла и мило мне улыбнулась, а отец продолжил:

— И запомни, Мишка: ты теперь граф. Ты теперь дворянин, а вокруг враги!

Он сделал значительную паузу, пытаясь увериться, что я правильно его понял, а затем продолжил:

— Поэтому тебе нужно думать о будущем твоего рода. Будущем нашего рода.

— И тебе нужна жена, — вставила матушка. — Света прекрасный вариант!

Отец же снова прослезился, наклонившись ко мне:

— Знаешь, неважно, кто будет рядом с тобой. Важно, чтобы этот человек тебя любил!

— Иван! — повысила голос матушка.

— Как я твою маму, — подмигнул он мне. — Но о будущем рода тебе нужно думать уже сейчас.

— Понимаю, отец, — тихо сказал ему я. — Уже в процессе.

Вечер пятницы подходил к концу. К себе я вернулся за полночь, оставив счастливого и пьяного отца на попечение матушки. Прошёл в пустой дом, принял душ, налил себе стакан воды в задумчивости.