Стало трудно дышать.
Глава 22
— Михаил Иванович, какая приятная и неожиданная встреча, — скрипуче сказал Мухин, глядя на меня исподлобья и с кривой самодовольной усмешкой. Он опирался на трость с золотым навершием. Левая рука пряталась в кармане красного пальто.
— Вы перепрофилировались в дорожные работники, Станислав Константинович? — спокойно поинтересовался я, оценивая обстановку. Здесь было чуть больше десятка бойцов, но все обычные служаки и боевики, не одарённые. Не элита рода Мухиных. За исключением Назарова и женщины сопровождения.
Красивое и холодное лицо спутницы Мухина не выражало никаких эмоций. Это могла быть как телохранительница, так и управляющая делами. Дар в ней был, но пока мне не удавалось его раскусить.
А ещё я обратил внимание на чернявого коротышку из охраны моего «случайного визави». Он ощутимо нервничал, то и дело косясь в сторону от дороги, на небольшой холм.
— Дорожные работники? О, если бы. Знали бы вы, сколько денег прячется под этим асфальтом. Мне такое даже не снилось. Нет, я здесь не по этой причине, мой дорогой.
— Очень рад. В таком случае освободите дорогу и дайте проехать.
Назаров стиснул челюсти, и его глаза полыхнули огнём, кулаки тоже окутались пламенем, но Мухин цыкнул языком, как собаке, и рыжебородый потушил силу.
— Не так быстро, Михаил Иванович. Не так быстро. Мне кажется, нам стоит обсудить некоторые неурядицы, случившиеся некоторое время назад. Расставить все точки над Ё, так сказать.
Он смотрел властно, старательно не моргая и пытаясь задавить интонацией.
— Вы человек молодой, Михаил Иванович, много не понимаете. Поэтому я делаю некоторую скидку на ваш возраст, склонный некоторой горячности, — продолжил Мухин. — Сам таким был, что поделать. Гормоны, глупость, неправильные цели и несоответствующее вашим талантам воспитание.
— Я не нуждаюсь в вашем снисхождении, господин Мухин, — не дрогнул лицом я.
— Мы разошлись бортами, парень, — прищурился тот. — Не дерзи, потому что моей силы ты ещё не видел. То, что ты сделал с моим «Божественным Правом» было очень грубо. Мы ведь соседи. Ты мог прийти ко мне, поговорить за своего человека, объяснить ситуацию. Мы нашли бы общий язык, уверяю.
— Нет, не нашли бы. У вас слишком грязные руки, чтобы мы могли обменяться рукопожатиями, — холодно сказал я.
— Принципы юности, понимаю, — фыркнул он. — Жизнь одарит тебя множеством оплеух. Но если ты продолжишь дерзить серьёзным людям, то ты не увидишь её уроков.
— Вы мне угрожаете?
— Разве это похоже на угрозу? — осклабился Мухин и огляделся. — Где тут угроза?