— Хозяин, — появился рядом со мной верный Черномор. — Вас разыскивает отец.
Я нахмурился.
— Исходя из контекста речи, он хочет вам показать мать какого-то Кузьмы, — охотно продолжил ИскИн. — Однако анализ косвенных показателей показывает высокую степень вероятности неискренности желания показать её. Мне кажется, он чем-то очень сильно смущён. Ваша матушка называет его старым дураком, но это тоже неискренне. Очень сложные человеки.
— Чудесно, — буркнул я.
— А ещё вам звонили господа Павлов, Орлов и Ланцов.
— Надеюсь, не одновременно?
— Временные интервалы между звонками составляли…
— Оставь, Черномор. Оставь это.
Я поднялся с камня. Ну, отдохнули, теперь можно и поработать.
Глава 20
— Ну и как это понимать, Михаил Иванович? — сказал отец, когда я появился на пороге его дома. Он уже успокоился, но всё ещё негодовал, в руке его покоилась вилка, на которой торчала ароматная надкушенная сарделька. — Ты думаешь, я сам не смог бы разобраться?
— Я знаю что можешь. Но зачем тянуть это всё, когда можно не тянуть? — спокойно спросил я в ответ. — Иначе поступить было невозможно. Если тебе это было просто, то мне совсем нет.
— Мишенька, проходи-проходи! — появилась из-за спины отца матушка.
— Не могу, нет времени. Отец, прости, что не предупредил. Был очень занят и появились свободные деньги.
— Нихрена ж себе у тебя свободных денег! — возмутился отец, но моё извинение выбило его из колеи. — И да, должен был предупредить! Это, может быть, как знак моего триумфа был! Каждый месяц напоминал мне о том, что если б не этот должок…
— Если бы не он, то я никогда б не оказался там, где я сейчас, отец, — прервал его я. — Если бы не эти деньги, то простолюдин никогда бы не попал в Академию Зодчих. Я ценю это, отец. И понимаю тебя. Но проценты там у тебя были конские, конечно…
— Ну так это же Быковская контора… Другие ссуду такую никак не давали! Да и выплатил я почти все проценты уже!
— Короче, батя, — поморщился я. — Я сделал то, что должен. Прости, что не предупредил.
— Ты, главное, не считай, что я эти деньги тебе в долг давал, Миша, — сокрушённо вздохнул отец. — Мы ведь семья. Я делал всё, чтобы твоя жизнь была лучше моей. Да мы с мамой твоей всегда исходили из этого. Деньги что… Деньги пыль. Кстати, а ты сам займами не занимаешься? Я тут приценился и…
— Старый ты дурак, а, — прилетело ему по затылку полотенцем. Отец дёрнулся, но сардельку удержал. — Сам поёшь про семью, а из сына ростовщика сделать захотел⁈
— Всё решим, ма, — улыбнулся я. Зазвонил спасительный телефон, трубка сама прыгнула ко мне в руки.