В городе раздался истошный крик, застучали выстрелы. Хлопнула магия. Один раз, другой. Один из стражников у Конструкта сполз вдоль стены и задёргался. Сын Игнатьева бился в припадке у моих ног. Глаза его закатились, изо рта пошла пена.
В ночных Богданах неожиданно зазвенел колокол.
— Истина! — раздался ужасный вопль нечеловеческого голоса впереди. — Истина здесь!
Ахнул взрыв, слева и справа ему ответили трели автомобильных сигнализаций. Снова несколько магических вспышек. С запада донёсся далёкий вой. Шлем Кадывкина повернулся в ту сторону.
— Будьте готовы, — сказал я. — Они ударят, откуда смогут.
И, сжимая меч, переступил через бьющегося в судорогах Игнатьева.
Глава 5
Мы не успели пройти за оцепление Тринадцатого Отдела, как над куполами церкви поднялся дым, а вскоре наружу пробилось пламя. Слева, справа кричали перепуганные люди, раздавались хлёсткие команды, ревели двигатели автомобилей, как частных, так и Тринадцатого Отдела. Со стороны площади через мегафон началось предупреждение об эвакуации. Хорошо поставленный голос просил не паниковать и направляться в сторону площади. Простому человеку, разбуженному ночью инфернальным рёвом, взрывами, пожаром и сиренами — не паниковать достаточно сложно, конечно. Надеюсь, люди Орлова справятся с толпой…
Мои бойцы вряд ли успеют прибыть в ближайшие минут тридцать.
— Полагаю, эта тварь питается теми несчастными, как господин Игнатьев, — кратко инструктировал я, двигаясь на источник Скверны. Впрочем, Десятник не таился. Он хохотал где-то в ночи. — Если видите такого — его нужно вытаскивать. Как можно дальше. За километр, может даже больше. Он связан с ними, и связь нужно разорвать. Для всеобщего блага. Поражённые люди дают ему силу.
Потому что жизнь чудовища теперь находится в телах жертв. И если в моём мире Инфернальный Десятник захватывал монстров, уничтожая всё на своём пути и отдавая никчёмных тварей за каждой смертельное для него попадание, то тут…
Я лихорадочно соображал, придумывая способ, как справиться с тварью в таких вот условиях, когда попытка убить монстра заберёт жизнь одного из тех, на кого тот завязался.
— Где его слабое место, Михаил Иванович? — спросил Снегов. Он двигался рядом со мной. Слева топал Кадывкин, продолжая раздавать приказы. Столоначальник постоянно выкрикивал команды своим людям, когда оказывался рядом. Каждого знал по имени, пытался приободрить и направить.
— Его нельзя убивать, — выдохнул я.
Витязь и силовик Тринадцатого Отдела оба повернули ко мне головы.
— Я чувствую его связь с жертвами, — будем фантазировать, что поделать. — Очень сложные потоки. Ударим по нему — ударим по пленникам.