— Даже не знаю, как вас отблагодарить, матушка, — сказал я.

— О… — улыбнулась та, — ты знаешь…

Пришлось помотать головой и произнести:

— Это обязательно случится, но ещё не пал пятый град, вы же помните.

Монахиня промолчала, но красивые глаза чуть сощурились.

— Быть может, этот город пал, когда пала Европа, Носитель Обетования? — мелодично поинтересовалась монахиня, сцепив руки в замок.

— Ты знаешь, что это не так, — уверенно сказал я, затем прошёл в двери, приоткрыл её и приказал:

— Работаем.

Внутрь с носилками прошли Волгин и Ларионов. Молча проследовали к лежащему.

— За то, что я сделала ради тебя, Носитель, можно потерять всё, — тихо-тихо сказала оказавшаяся рядом Ирина. Я почувствовал её грудь плечом. От тёплого дыхания защекотало в ухе.

— Всё во благо, матушка, — стоически ответил я. Гвардейцы переложили Назарова на носилки, затем подняли и потащили на выход. Машина подъехала почти к самому модулю, так чтобы скрыть свой груз от любопытных глаз. — Тебе всё зачтётся, обещаю.

Когда мы уезжали, Ирина вышла на улицу, провожая меня пристальным взором.

— Огонь-баба, ваше сиятельство, — сказал Волгин, не сводя глаз с красавицы. — Жаль, что богу отдана. А то я бы, если позволите…

Он умолк, ожегшись о мой изумлённый взгляд.

— Простите, понимаю. Божий человек, но ведь красивая!

— Хм…

Ворота к Трансмутатору были закрыты, наш броневичок подъехал вплотную к ним, и Волгин дал короткий сигнал. Почти сразу же лязгнул запор с той стороны, и створки с низким гулом поползли вбок. Игорь, в потасканном зимнем камуфляже и с сигаретой в зубах махнул рукой, мол, заезжайте. Я кивнул своему Мастеру над Отходами и тот расплылся в довольной улыбке.

Броневик свернул влево, огибая здание и двигаясь между бетонным забором, с витками колючей проволоки, и непосредственно Трансмутатором. После чего свежая дорога нырнула в небольшой овраг, а затем остановилась у покосившегося сарая. Ох, с ним я намаялся, конечно. Схему пришлось переделывать несколько раз, потому что вход в секретный тоннель выглядел слишком броско и неуместно для постройки на заднем дворе производства по переработке.

Ну и рядом пришлось возвести ещё несколько похожих, в том же стиле. Получилась окраина табора какая-то, конечно.

Гвардейцы вытащили тело огневика и потащили за мной. Я открыл перед ними дверь, которая даже не скрипнула, а потом нащупал выключатель потайного хода. Перед моими глазами разверзся туннель, уходящий во тьму. Я мысленно замкнул реле, скрытое за обшивкой, и впереди один за другим загорелись настенные фонари.

Волгин и Ларионов молча двинулись за мной. Мы миновали несколько охранных систем, скрытых в полостях между отсеками, и вышли в помещение стыковки. Я сделал знак, и гвардейцы с облегчением опустили носилки. Никто из них не произнёс ни слова, внимательно следя за происходящим.