Он встряхнул руки и резко двинулся ко мне, окутываясь пламенем. За его спиной в камеру протиснулся автоматчик, вскидывая оружие, которое уже не работало.

— Что, страшно? Чё ты мокрый как мышь, щегол? — пропыхтел огнём горящий Назаров. — Наверное, тварёныш малолетний, уже пожалел, что сунулся⁈

Я улыбнулся и мысленно сжал кулак. В нескольких десятках точках, отмеченных мной и подточенных магией, с треском лопнул фундамент, проседая под собственным весом и проваливаясь в образовавшиеся пустоты. Бетонные плиты ломались, вставали на дыбы и рассыпались в пыль под давлением съезжающих на них тонн других этажей и дорогущей обстановки элитного вертепа. Краеугольные камни развалились, уничтожая всё здание.

— Что за нахрен⁈ — огненная фигура остановилась, задрала голову. Сверху посыпалась каменная крошка. Я же отступил, исчезая в подземном проходе. Назаров заметил это и заорал, бросившись следом. Однако, повинуясь моим командам, своды тоннеля обрушились, заваливая проход, и огневик с глухим воем принялся раскидывать сырую почву голыми руками. Я медленно удалялся, заваливая ход за собой. Голос Назарова стал глухим, а затем и вовсе исчез. Земля дрожала от обрушения «Божественного Права».

Огромное здание просело. Трещины в фундаменте не выдержали последнего удара и провалились в вырытые мной пустоты. Злачное место сложилось, как карточный домик. Думаю, те, кто оказался в подвале, имели все шансы выжить. Но выберутся наружу нескоро. Будет время подумать о том, как поведать о случившемся своему хозяину.

— Что это было, ваше сиятельство? — сказал Туров, когда я выбрался из-под земли. Он указал в сторону, где ещё скрежетал и хрустел разваливающийся дом из подпольной империи Мухина.

— Сопротивление материалов, практическое занятие, — тихо произнёс я. — Небольшая визитная карточка, Игнат. Они должны понимать, что их будет ждать, если задеть Баженова. Поехали.

— Простите, ваше сиятельство, — подобрался Туров. — Вы оставили свидетелей?

— Кто-то же должен передать моему новому другу, насколько я учтив в таких отношениях и что непременно не останусь в долгу.

— Пожалуй, нам следует усилить меры безопасности, — тяжело вздохнул Игнат.

— Обязательно, — согласился я. — Правда, если господин Мухин человек деловой, то он оценит вероятные убытки и более нас не побеспокоит.

— А если нет…?

— Ну, на нет и суда нет. И казино. И личной усадьбы, — поморщился я. — Да ничего, в целом, нет, Игнат. Едем. Нам всем надо хорошо выспаться. Завтра тяжёлый день.

* * *

— Вот ведь коза какая! — сказал отец. Он ткнул меня в плечо, указывая в телевизор. В руке у него застыла вилка, на которую был нанизан солёный груздь в сметане. — Коза как есть! А ведь песни-то какие у неё были? Про любовь всякую да про доброту.