Момент истины. Врать сейчас — значит подписать себе приговор. Он не поверит в случайность.

— Не колдовство, Петр Кириллович. И не англичане. Это русская смекалка. И физика.

— Физика? — он приподнял бровь.

— Хотите посмотреть?

Есин помолчал секунду, оценивая меня.

— Хочу. Ведите.

Мы поднялись на чердак. Я открыл тяжелую, обитую войлоком дверь.

В «радиорубке» было тихо. Анюта сидела за столом, выпрямив спину, руки на коленях. Увидев губернатора, она вскочила и сделала книксен.

Есин оглядел комнату. Банки с кислотой, мотки проводов, странные приборы на столе, уходящий в потолок кабель. Это не было похоже на шпионское гнездо. Скорее — на лабораторию безумного профессора.

— И что это? — спросил он, указывая тростью на приемник.

— Это, Петр Кириллович, радио. Телеграф, только без проводов.

— Без проводов? — губернатор хмыкнул. — Воронов, я читал про опыты с телеграфом. Но там речь шла о сотнях саженей. А вы хотите сказать, что связали свои прииски… как? По воздуху?

— По эфиру, ваше превосходительство. Вот эта штука, — я коснулся ключа, — посылает искру. Искра рождает волну. Волна летит над лесом и ударяет в такой же прибор на другом конце.

Есин подошел ближе, разглядывая когерер.

— И как далеко она летит?

— До «Змеиного» — восемь верст. До поста на тракте — пять. Именно оттуда мне сообщили, что ваша карета свернула к нам.

Губернатор посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Вы знали, что я еду, за час… — пробормотал он. — Боже мой. Это же… Воронов, вы понимаете, что это значит для военного дела? Для управления губернией?

— Понимаю. Поэтому и молчал. Народ у нас темный, Петр Кириллович. Сожгут. Или, того хуже, болтать начнут, и секрет уйдет за границу. А я хочу, чтобы это работало здесь. На благо России.

Есин медленно кивнул. Его скепсис таял, уступая место прагматизму государственного мужа.

— Покажите.

— Анюта, — скомандовал я. — Запроси «Змеиный». Код 99.

Девочка села за стол. Её рука легла на ключ.

Щелк! Щелк! Щелк!

Треск разряда заставил губернатора вздрогнуть. Синяя искра метнулась в разряднике.

Тишина. Секунды тянулись, как резина.

И вдруг приемник ожил.

Дзынь-тук. Дзынь-тук.

Молоточек ударил по трубке, звонок звякнул. Ритмично, четко.

Есин подался вперед, глядя на маленькое чудо механики, как ребенок на фокусника.

— Они ответили? — спросил он шепотом.

— Да. Подтвердили прием.

— Невероятно… — он выпрямился, глядя на меня уже совсем другими глазами. — Восемь верст. Мгновенно. Воронов, вы опасный человек.

— Я полезный человек, Петр Кириллович. Пока я на вашей стороне.

— А вы на моей стороне? — он прищурился.