— А скажи-ка мне, Андрей Петрович, — Степан присел на край стула, всё ещё не веря в благополучный исход, — о чём вы там шептались, когда с чердака спустились? Я видел, он на карту смотрел, кивал. Неужто про наши «громоотводы» всё выспрашивал?

Я покачал головой, садясь в кресло и вытягивая уставшие ноги.

— Про «громоотводы» мы всё решили наверху. Он принял правила игры. Но внизу… внизу, Степан, мы говорили о вещах потяжелее. О металле. О паре. О будущем.

Степан нахмурился, пытаясь уловить ход моих мыслей.

— О паре? Вы про баню, что ли?

— Про силу, Степан. Про настоящую силу.

Я встал и подошел к карте, висевшей на стене. Той самой, где были отмечены наши прииски, дорога и мост.

— Есин, конечно, был впечатлен радио. Но он человек государственный, ему масштаб нужен. Картинка. И я ему эту картинку нарисовал. Я показал ему планы, Степан. Не на завтра, а на пять лет вперед.

— И что там? — управляющий подался вперед.

— Паровые машины, — я ткнул пальцем в район «Змеиного». — Я объяснил ему, что золото — это, конечно, хорошо. Золото наполняет казну. Но золото кончается. А промышленность — остается. Я сказал ему, что хочу поставить здесь, в глуши, настоящие паровые машины. Насосы, которые будут качать воду из шахт не лошадиной тягой и не нашими хилыми водяными колесами, которые зимой встают, а паром. Мощные, неутомимые железные звери.

Глаза Степана округлились.

— Паровые машины… Это ж сколько денег надо? И где их взять? В Англии заказывать?

— Зачем в Англии? — усмехнулся я. — На Демидовских заводах льют не хуже, если знать, что заказывать. Но дело не в машинах, Степан. Дело в том, как их кормить и как вывозить то, что они добудут.

Я провел пальцем по линии, соединяющей прииски с городом.

— Я напомнил ему про мост. Тот самый мост через Виширу, который мы построили. Я сказал ему: «Петр Кириллович, этот мост — не просто доски над водой. Это артерия. Это хребет будущей индустриальной мощи региона». Он слушал меня, Степан, и я видел в его глазах не скуку чиновника, а азарт игрока. Он понимает, что если здесь вырастет промышленный кулак, то и его акции в Петербурге взлетят до небес.

— И он… поверил? — тихо спросил Степан.

— Он захотел в это верить. Но вера требует жертв. Или ресурсов. Паровым котлам нужно топливо. Много топлива. Лес кругом, скажешь ты? Да, лес. Но рубить казенный лес без квоты — это каторга.

Я сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— И губернатор пообещал поддержку. Он даст квоты на вырубку. Официальные, с гербовой печатью. Мы сможем расчищать просеки под новые дороги, под постройки и при этом топить котлы совершенно законно.