— Как тебя зовут? — спросил я у истца.

Вокруг уже собиралась толпа. У людей нарисовалось развлечение посреди скучного быта.

— Берт.

— Хорошо, Берт. Есть какие-то особые приметы у твоего барашка?

— Ну, — замялся мужик, — Рожки у него такие…

— Рожки⁈ Да наш Берт совсем с ума сошёл! Представьте себе, у барашка есть рожки! Никогда ни у одного не было и тут на тебе! Эка невидаль! — заорал Мышслав.

Толпа заулюлюкала. Что-то они шибко подыгрывают этому здоровяку. Уважают? Или может боятся?

— Тихо! — гаркнул Хенрик, и все снова затихли. Оруженосец возвышался над всеми на целую голову.

— Так, и что, ты и к старосте ходил? — полюбопытствовал я у крестьянина.

— Ходил, да только отказал он мне. Сказал, что правда не моя, а Мышслава.

— Дружен был староста с Мышславом?

— Ещё чего? — вдруг разозлился «вор», — Терпеть эту сволочь не могу! Хорошо, что сбежал, подлюка!

Народ вокруг загомонил, подтверждая слова Мышслава. О как, всё становится ещё интереснее. Староста почему-то не стал решать суд в пользу того, кто пожаловался на его недруга.

— Значит так, — важно поднял я руку, — Раз никаких примет назвать Берт не смог, то может кто из присутствующих это сделает?

Никто не вызвался.

— Понятно. Решение своё я оглашу завтра, — коротко произнёс я.

— Да как же так? — вскричал истец.

— И завтра ты тоже с носом останешься! — захохотал Мышслав.

Берт вдруг взбесился и сжал кулаки:

— Что, думаешь тебе всё можно, раз ты в лес ходишь к дружкам своим? Смелый ты стал, Мышслав! Ничего, найдётся и на твою шею петля!

— Ты что такое говоришь, скотина? — взревел местный богатей и ринулся вперёд.

— Рене!

Бывший ландскнехт коротко ткнул кулаком под дых разогнавшемуся было Мышславу. Тот мгновенно согнулся в три погибели и осел на землю, захватав воздух. Даже такому здоровяку солдатский кулак стал отличным лекарством.

Я махнул рукой:

— Узна́ю, что дрались по этому поводу до решения моего суда — получите палок. А если кто из вас двоих другого убьёт — повешу убийцу на воротах. Всё! Расходитесь все! Нечего здесь глазеть. Гумбольдт, смотри, чтобы с подворья ничего не пропало. И дай мне одного человека, который сможет всё показать.

— Да, господин барон! С вами поедет Ллейк.

Молодой боец сделал шаг вперёд. Я вскочил на коня и крутанулся, разворачивая его к воротам:

— Хенрик, отдай Ллейку сменную лошадь.

Проезжая мимо грустного Берта, я наклонился к крестьянину и тихо произнёс:

— Вечером чтобы пришёл ко мне. Понял?

— Да, господин, — буркнул тот понуро.

— Не заставляй меня искать тебя, — добавил я и выехал на улицу.

Спустя полминуты со мной поравнялись Хенрик и Свят. Оруженосец вертел головой и недовольно фыркал: