— Они такие милые. — Промурлыкала Ляля. — Я хочу взять кого-нибудь на ручки.

— Подожди, они еще не освоились. — Шепнул я ей.

Не меньше сотни туземцев всех возрастов выбрались наружу. Они хлопали большими глазищами, с любопытством разглядывая нас и медленно приближаясь. Судя по тому, сколько проблем им доставляла здоровенная голова, можно было подумать, что природа пошла по какому-то запасному пути. Девять из десяти действий были связаны с тем, чтобы не дать голове перевесить. Я представил их на охоте за какой-нибудь крупной дичью, типа зайца. Его можно было поймать только если заставить смеяться без перерыва, до потери сил.

Перед нами выстроилась толпа «дынеголовых» жителей мира. Волнующаяся толпа, по большей части из-за проблем с головой. Мне даже стало неловко за то, что я заставил их покинуть дома, чтобы испытывать такие неудобства.

— У меня кружится голова. — Поделилась Ляля. — Я чувствую, как моя голова тоже начинает перевешивать.

— Не проникайся слишком. — Посоветовал я.

— Закрой один глаз, уже не так раздражает. — Предложил змей.

Действительно, с одним открытым глазом воспринимать колышущиеся головы оказалось легче.

— Зачем вы пожаловали к нам? — Спросил один из местных.

С ходу ответа на его вопрос у меня не было. Говорить, что нас выбросил какой-то урод из межъягодичного пространства было не солидно.

— Цель нашего визита передача знаний и умений вашей цивилизации. Про теорию палеоконтакта слышали?

Ответом мне была напряженная тишина, нарушаемая редкими столкновениями больших голов.

— Ясно. Про колесо слышали? — Я нарисовал в воздухе окружность. — Колесо. Катать. Катить. Пуговица. — Я показал верхнюю пуговицу на ширинке брюк. Очень много всяких штук делают из колеса. Различные механизмы для передачи крутящего момента и прочее. Таблетки еще делают. Мы их тоже колесами называем. Понимаете?

Толпа молчала, а мне, как оратору стало неловко из-за отсутствия обратной связи.

— Антош, что еще можно добавить?

— Добавь еще, что внутри вращающегося колеса действует центробежная сила.

— Зачем?

— А то, что им одинаково будет непонятно, что ты сказал прежде.

— Я, вроде, доходчиво.

— Примеры нужны.

— Да если бы я знал, я бы подготовился. — Я вздохнул. — Короче, вам надо сделать колесо, написать конституцию, разбить неделю на семь дней, и сделать последний день выходным. Вот мои предложения.

— Зачем? — Спросил туземец, глядя на меня непонимающими, но готовыми внимать глазами.

— Не знаю, но у нас так.

— А это как-то облегчит нам использование пневмопровода? — Спросил все тот же дынеголовый абориген.