— Ничего я не делал! — испуганно заорал я и в панике оттолкнул Хозяйку болот.

Она не устояла на ногах и упала. И уже с пола прошипела, прожигая меня яростным взглядом:

— Когда копия дара Василия переходит на новый уровень — его чёрное сердце начинает биться!

— Да я же не знал! — выкрикнул я, начав пятиться к выходу.

— Знал или не знал — всё едино! Он восстал и найдёт нас! — прорычала Марья Никитична и села на корточки, широко разведя ноги, точно борец сумо. — Он хочет забрать своё! То, что принадлежит ему! Чему мы не хозяева!

— Дар? Ему нужен мой и ваш дар?! — выдохнул я. — Но почему он не забрал его, когда я был в Перекамске? Возможно, вы не знаете, но Повелитель мёртвых загнал меня в ловушку.

— Из страданий и преодолений рождаются сильные души! — будто борясь сама с собой, провыла она, а затем резко выпрямилась и угрожающе двинулась на меня. — Но ты слаб… ты ещё очень слаб…

— Э-э-э, Марья Никитична, вы не озоруйте. Держите своих внутренних демонов в себе! — лихорадочно выпалил я, выставив перед собой руки. — Мы же на одной стороне!

Мне категорически не хотелось драться с безумной старухой. Она — ключ ко всему. Благо, бабка вдруг покачнулась, остановилась и пару раз глубоко вздохнула. И её физиономия чуть разгладилась. Кажись, пронесло. Прямо сейчас она на меня не бросится.

Хозяйка болот посмотрела на меня мутным взглядом и сумела вполне нормальным голосом прохрипеть:

— Тебе надо уходить отсюда.

— Как уходить? У меня ещё тысяча вопросов!

Но старуха молчком прошла мимо меня и двинулась в сторону горницы. Мне пришлось потопать за ней, «наслаждаясь» видом её седых грязных волос, которые напоминали измочаленную фату.

— Ответьте мне хоть, как вы с Повелителем пишите руны прямо в воздухе? Я тоже так смогу, раз у меня дар аналогичный вашему?

— При должной сноровке и обучении — смогёшь, — проскрежетала она и вошла в комнату, в которой мы оставили моих братьев.

Я увидел их и в первую секунду меня пронзил ужас. Мертвы! Алёшка и Илья бесчувственно валялись на полу возле стола, а Шурик — лежал на лавке. И я не ошибусь, если скажу, что виной их состояния был поросёнок. На блюде красовалась лишь часть оного.

Но уже во вторую секунду мне стало ясно, что братья спят. Грудная клетка каждого из них приподнималась, намекая на то, что они дышат. Старуха лишь усыпила их. Но зачем?

Я с немым вопросом в глазах посмотрел на неё. А она упала тощей задницей на стул и прохрипела:

— Забирай двоих. И чеши отсюда. А одного оставь. Твоему брату ничто не будет угрожать. Слово Болотной ведьмы. Он будет пить и есть от пуза.