Илюшку мало успокоили мои слова. Его грудь покинул очередной богатырский вздох. А затем он перелез через забор, открыл нам калитку и недоумевающе произнёс, почесав затылок:

— Бурашка что-то молчит, да из будки носа не кажет.

— Устал — вот и спит, — проронил я и двинулся к дому. Его окна были предсказуемо черны. Батя и матя явно спали. И хорошо бы их не напугать. — Илья, иди ты один стучись. А мы возле крыльца подождём. А то не ровён час Макар Ильич в темноте нас за бандитов каких-нибудь примет и застрелит. Хорошо если только Шурика, а ежели меня?

Оба брата не поняли моей шутки и наградили осуждающими взглядами. Мне пришлось примирительно улыбнуться.

После этого Илья принялся огибать дом, чтобы постучать в окно спальни Макара. А мы с Сашкой присели на почищенное от снега крыльцо и задумались каждый о своём. Хрен знает о чём размышлял Шурик, а вот я думал о Повелителе мёртвых.

Получается, Повелитель ожил, когда я поглотил силу Румянцева? Ведь тогда-то мой уровень дара и скакнул на следующую ступень. А где третий амулет? Неужели за столько лет на Земле не нашёлся тот, кто был связан с миром мёртвых? Может, амулет так и ходит по рукам, выискивая жертву? Или лежит где-нибудь в земле или частной коллекции?

Блин, всё это так сложно. А ведь есть ещё много других вопросов, требующих ответов. А мой мозг уже кипел от напряжения, перетирая все известные мне факты и сопоставляя их друг с другом. Поэтому, когда из моих ушей повалил пар, я решил остановиться и отпустить ситуацию. Утро вечера мудренее. Сейчас надо дать отдохнуть измученным извилинам, а потом авось мне придёт в голову что-то интересное.

Пока же за входной дверью раздались торопливые шаги и загромыхала связка ключей. И практически одновременно из-за дома показался Илья, а на пороге — растрёпанный Макар с заспанной физиономией и керосиновой лампой. Подрагивающий жёлтый свет тотчас осветил засиявшую от радости моську Шурика. И тот сразу же бросился обниматься с отцом.

А я тактично напомнил:

— Товарищи родственники, давайте все в дом.

— А я как увидал Илью за окном — так думаю, мерещится спросонья. Али бес попутал. Я в церковь-то в минувшее воскресенье не захаживал, — залопотал засмущавшийся дед, кое-как отодравший от себя сына. — Заходьте в дом, заходьте.

Мы всей гурьбой ввалились в сени. Потом Илья закрыл дверь, сдержанно поздоровался с отцом и сразу же спросил:

— А что с Бурашкой? Приболел? Он из будки даже не вылез.

— Помер, — мрачно проронил Макар и упёр взгляд в пол.

— Как помер? Так он же ещё молодой был, — удивился Илья, выгнув брови дугой.