— Итак. За последние сутки вы бывали в Серых Землях?

Неожиданно, причем тут турнир? Но ответ им явно известен.

— Да, я посещал Серые Земли.

— Вам известна женщина под именем Ле Гулла?

Зубы неприятно заныли. Портос, я убью тебя! Создам нового персонажа, прокачаюсь и убью.

— Да, известна.

— Вы видели ее смерть?

— Видел.

— И не помогли ей?

Признаться, в тех обстоятельствах, при всей моей любви к лекарскому искусству, даже мысли такой не мелькнуло. Ведь я действительно мог спасти распорядительницу. Обычный «Святой Свет» затянул бы ее раны. Может, звон монет в руке заглушил все. Ведь деньги за победу Ле Гулла забрала бы в первую очередь.

— Почему вы молчите? Отвечайте на вопрос!

— Нет, я ей не помог.

— Причина?

— Не подумал.

— Простите, не подумали о чем?

— Что могу затянуть ее раны.

Дознаватель резко оттолкнулся руками от края стола и встал, нависая надо мной:

— Итак. Ты. Бывший служитель Мирены Исцеляющей. Ее священник. По нашим данным, обладающий немалым лекарским талантом. Просто забыл, что можешь лечить? Вот так, в одну секунду все молитвы вылетели у тебя из головы?

— Да, так! Я растерялся!

Он сел обратно на стул и принялся вертеть в руках книгу:

— С одним разобрались. Вам известно, что это?

— Книга.

— Вы читали ее?

— Да, читал.

Инквизитор даже замолк на миг, но отрицать нет смысла. Я давно от нее избавился, но это же мир магии, слепки аур или что там у них в арсенале. Читал я ее в людном месте, по-моему, у мастера ядоварения. Свидетели бы точно нашлись, отпираться не стоит. Только лишние проблемы наживу.

— Со вторым все ясно. Как давно вы узнали о развале церкви Мирены?

— Почти сразу, я был на площади во время объявления патриарха Таврия.

— А почему так поздно пришли засвидетельствовать почтение своей новой вере?

Нет уж, это вы мне не припишите. Слишком надуманная формулировка, да у меня были тысячи объективных причин, вплоть до ловли рыбы:

— Я был занят. Как только освободился, поспешил в храм.

— То есть у вас нет личной неприязни к Таврию Всепрощающему?

Повисла пауза. За неверный ответ на подобный вопрос можно и на плаху попасть.

— Я считаю Таврия Всепрощающего выдающимся лидером и яркой личностью.

— Отвечайте на вопрос! У вас есть к нему личная неприязнь?

— Мои отношения с патриархом касаются только меня и его.

Инквизитор снова навис сверху. Видимо, это был его любимый прием для нагнетания атмосферы. Признаться, эффект работал, стало неуютно:

— Все, что касается главы церкви, касается и ордена дознавателей. Я последний раз спрашиваю. Имеете ли вы личную неприязнь к Таврию?

— Имею.

Вот так люди подводят сами себя под эшафот. НПС торжествующе потер руки, и вновь сел на свое место.