— Подведем итоги, так называемый брат. Серые земли — территория без церквей. Исцеление распорядительницы главной арены региона… Вы понимаете, что могли укрепить нашу власть в тех местах одним движением руки, но не сделали этого? Более того, расстроили отношения с местными жителями. Отныне это ваши личные проблемы, церковь Триединого официально опровергла свое участие в инциденте. Вы читаете запрещенные книги. Спишем на случайность, но я настоятельно рекомендую вам внимательнее изучить список еретической литературы. Не стоит служителю света читать всякую мерзость. Но дальше — больше: вы отказались присоединиться к нам, когда у вас была такая возможность. Вы ненавидите нашего отца-основателя. Что вы вообще тут делаете?

— Что, простите? Не понял вопроса.

— Зачем вы пришли сюда? Наше кредо вам не близко. Более того, вы отвергаете саму идею нашей веры.

Инквизитор совсем сбил меня с толку. Я сам только что думал об этом, и достойного ответа так и не нашел.

— Вы единственная церковь света, куда мне еще идти?

— Ясно, не можете не лечить. Похвальное стремление, но этого мало. Вы ничего не понимаете и можете принести немалый вред своим незнанием. Я буду ходатайствовать о запрете вашего выдвижения как священника. Вы, кстати, бывали в последнее время на площади Четырех фонтанов? Очень рекомендую, дивное зрелище. Помогает не слишком глубоко забредать в духовных поисках.

Они сговорились с Ишимурой, что ли? Один блокирует рост в гильдии, другой в церкви, не лучший день у меня сегодня. Закончив что-то писать, дознаватель дважды хлопнул в ладоши. Дверь в комнату открылась, и заботливые руки монахов выдворили меня из комнаты, а затем так же эффектно провели по коридорам до моей кельи. Вот и поговорили. Вроде многое обсудили, и написал немало безымянный брат. Но никаких системных сообщений, одни пустые угрозы. Или не такие уж пустые? С тяжелым сердцем я вернулся в главный зал. Осталось ощущение, что я что-то упускаю. Что-то важное и очень большое.

Похоже, на сегодня распределение закончилось, члены комиссии разбредались по залу. Их тут же окружили игроки, пытаясь ускорить свое место в очереди. Я нашел своего бывшего наставника сидящим за мраморным столом. Проверим, работают ли старые связи:

— Брат Велларис, помогите советом.

— Что тебя тревожит, Норман?

Отлично, имя помнит. Значит, шансы есть.

— Инквизиция выступает против положенного мне сана.

— Формулировка? Сын мой, в делах Ордена Дознавателей формулировки играю главную роль.

Мне смутно припоминалось, что из инквизиции выросло судебное производство. Значит, я подвергся самому настоящему допросу, пусть и в игровой форме. Дознаватель, по сути, стремился заставить примириться с церковью Триединого. Он практически был мне другом, хоть и резковатым в словах. Как же там было: