Некоторые всё ещё были без обещанных в жены или мужья вторых половинок. Отчасти там предстояло наметить себе в пару подходящую кандидатуру, чтобы потом объявить родителям о своём выборе. Конечно, зачастую родители проигнорируют выбор неразумного дитяти да сами найдут именно тот суженый-ряженый субъект обожания, который дальше пойдет с отпрыском по жизни, но видимость свободы выбора отнимать не станут.

На одной из перемен я заскочил к Митрофану Валерьевичу Крапиве. Спросил у него про одну травку, которой у меня не оказалось в тот момент. Крапива сначала было нахмурился, глядя на меня, но потом, когда я сказал, что эта травка нужна для умирающей служанки, согласился выручить. Всё-таки не зря я в тот день не сдал его. Порой полезно закрывать глаза на небольшие промашки, если это в дальнейшем может принести пользу.

После уроков я отправился домой, подмигнув на прощание Светлане. Та сделала вид, что никакого наглого подмигивания не заметила. Ну что же, так надо. Пусть будет интрига касательно моего выбора до самого появления на балу. Велихвостова, Разумовская и Салтыкова посматривали в мою сторону, но явно с тем умыслом, чтобы на моё приглашение ответить отказом.

Да, я уже знал, что их пригласили, но вот женщины не могли до последнего надеяться на то, что свершится их маленькая месть и они меня отошьют. Ну, я не сделал им такого одолжения, ибо нефиг ведьмаков отшивать почем зря. Ведьмаки после этого обижаются и портятся.

Дома меня встретил неожиданный покой и согласие. Чопля не ругалась с Мариной, Кузьма не курил нервно у окна. Что-то явно случилось…

Они сидели втроём за столом и играли в настольную игру «Империя». Судя по довольной рожице Чопли — она выигрывала.

— Привет всей честной компании! — заявил я. — Всё ли у нас готово? Всё ли у нас собрано и выглажено?

— Всё сделано, шеф! — ответила Чопля. — Костюм висит в твоей комнате, всё заряжено в лучшем виде. Оружие укреплено и скрыто как ты любишь — ни один металлоискатель не подкопается.

— Чопля ещё ампулу с ядом вшила в воротник рубашки, — сказал Кузьма. — Так что если вдруг придется совсем худо, то не стесняйтесь укусить за левый уголок воротника.

— Что? Яд? Чопля, ты так плохо обо мне думаешь? — хмыкнул я. — Неужели я себя травить буду?

— Ну, случаи разные бывают, — с улыбкой проговорила Чопля. — Вдруг это как последнее средство? Ну, чтобы не выдать разных секретов императора-батюшки…

Ох, что-то не понравилась мне эта улыбка. Что-то было в ней такое… чоплинское…

Я вовсе не имел в виду, что улыбка шла от Чопли. Скорее, что-то в ней было ехидное и каверзное, как будто пикси нагадила мне в туфли, а сообщить забыла…