— Сейчас я окроплю его святой водой, а ты читай молитву, — проговорила быстро Марина. — Нечего всякой гадости на нашем пороге валяться.
— Ага, только давай шустрее, пока он в себя не пришел. А то потом замучаешься догонять и добивать, — кивнула Чопля.
От таких новостей анчутка подпрыгнул на месте, заверещал что было мочи, а потом ломанулся прочь. Только крылья засверкали на манер стрекозиных. Через секунду хлопнула дверь на улицу.
— Ну вот, — вздохнул я. — Даже никакую грудь не пощупал. А так мечтал…
— Ага, мы прочитали его желание по губам. Босс, ты хоть бы из-под камеры его вывел, — хмыкнула Марина.
— Вообще-то я вас помирить хотел, — пожал я плечами. — Вот и пошел на этот мелкий развод.
— Да уж, нашел кого разводить, — ухмыльнулась Чопля. — Правда, подруга?
— Истинная правда! — Марина легонько шлепнула по подставленной пятерне Чопли. — Мы и не такие разводы видели. Ладно, пошли поужинаем, что ли?
Она перехватила у меня пакет и понесла в гостиную. Чопля показала мне язык и полетела следом.
Я же сдержал улыбку и со скорбной миной пошел за ними. Пусть они думают, что разгадали мою легкую шалость. На самом деле моей целью было добиться примирения, пусть и на время. А нет ничего лучше для двух воинствующих сторон, чем третий враг. Поэтому я и не выпускал анчутку из-под взора камеры — чтобы они могли «разгадать» мой развод…
На самом же деле я как всегда оказался на высоте!
Глава 5
Преподаватель экономики Михайлов Сергей Павлович покачивался с пяток на носки и обратно. Руки заведены за спину, острый нос целится в студентов. Он ждет, пока мы напишем тест по капитализации государственных предприятий. Тест несложный, но с подковыркой, где ответы вроде бы одинаковые, но есть в каждом небольшой нюанс…
И вот этот нюанс заметят только те, кто выучил предмет. Мне с моей памятью это не составляло большого труда. В своё время так хорошо расширили зельями и травами мозговой ресурс, что появился эффект фотографической памяти. А ведь начиналось всё с самых элементарных игр — ведьмак Велизар клал на табурет с десяток мелких предметов. Там были пуговицы, иголки, катушки ниток, ракушки. После этого просил посмотреть и запомнить. Я смотрел и запоминал. Потом поворачивался, а Велизар убирал что-то с табурета. Я же должен был сказать — что именно он убрал.
Постепенно наши игры усложнялись. Менялось количество, менялось предметное расположение, уменьшалось время. Всё это доходило до того, что мне в итоге нужно было на полной скорости проскочить зал, похожий на дворцовый. Я пробегал, а через минуту должен был вернуться и четко указать на перестановку предметов, определить те, каких не хватало и выделить те, какие добавили.