Гребанное зимнее солнцестояние — и ведь надо же было так хреново совпасть? Ладно бы в другой какой день, но в этот… Как раз вся нечисть набирает мощь неимоверную, чтобы творить дурные дела.

Мелкий засранец выдал себя быстро. Он так увлекся пожиранием эмоций и чувств роженицы, что не почувствовал моего прихода. Лежал под кроватью и довольно урчал, как сытый кот. От кровати к нему тянулась едва видимая голубоватая дымка. А на кровати красивая женщина двадцати пяти лет от роду металась в бреду. На лбу блестели капельки пота, угольно-черные волосы рассыпались по подушке.

Мелкого засранца называли игошей. Это умерший ребенок, которому не успели дать имя при рождении, которого не крестили и не похоронили по всем канонам. Да, появляются такие созданьица порой, когда девки нагуляют, а плод не захотят растить. Или произойдет выкидыш, или ещё какая напасть случится, что ребенок умрет до крещения и получения имени.

Как он выглядел? Как пластиковый игрушечный карапуз, который случайно упал в костер, а его не сразу вытащили. Отличительной чертой были кривые клыки, которые как у акулы шли в три ряда. Сила сжатия таких клыков порой превышала тонну Ньютонов на квадратный сантиметр. В общем — как только в жопу вцепится, так сразу можно говорить жопе до свидания.

На шкуре игоши видны неровные шрамы. Судя по их количеству и белизне самых старых, можно решить, что игоше не меньше полусотни лет. Ого, да он опытный. Это ещё хуже!

Меня он не видел, увлеченный ужином. Сейчас для него существовала только голубоватая дымка и та энергия, которую она давала. Я бесшумной тенью скользнул к дверям. Мелкая соль беззвучно перекрыла выход, такая же соль легла на подоконник чуть раньше.

Клинок здоровенного ножа не блеснул в темноте, масло против проклятых затемнило лезвие. Я приготовился метнуть его так, чтобы сталь вошла точно между двумя широко распахнутыми глазами. Всего секунда и от маленького чудовища останется только ком дурно пахнущего мяса. Всего секунда и…

Моя рука опустилась. Нет, я не пожалел мелкого засранца, я был готов метнуть нож прямо сейчас, но… Я увидел, как игоша прижался щекой к бессильно упавшей руке женщины и тихо проурчал: «Ма-ма…»

Мама? Мне не показалось?

Нет, я бы мог перекреститься, чтобы на всякий случай проверить. Конечно, крестное знамение ничего для меня не значит, тем более что я точно знаю, что боги существуют. Однако, лишнее движение может привлечь внимание. Я обратился в слух…

— Ма-ма-а-а… — уже явственнее проурчал игоша.

Вот жеж зараза! И ведь надо так вляпаться!

Я успел возблагодарить небеса за то, что удержали мою руку от броска. Если бы сталь вонзилась в небольшую головку игоши, то вряд ли я смог выйти из этой палаты без повреждений. А может быть ещё и роженица пострадала бы… Превратился бы поганец в здоровенного монстра и чтобы его успокоить, пришлось бы половину роддома разнести!