— Не кричи, тут женщины отдыхают. Давай ты мне потом всю херню выскажешь, а сейчас просто лети. Если всю херню не запомнишь, то запиши, потом почитаешь перед сном, когда будешь пятки чесать. Мы подождем тебя у большого дуба в слободке Степановых. Их всё равно нет дома, так что никто не помешает.

— Быс… тро… — проворчал игоша и снова улыбнулся.

Чоплю как ветром сдуло. Она помчалась прочь с такой быстротой, что я невольно задумался — а не оставить ли мне игошу с собой? А что? Будет в случае чего оказывать воздействие на Чоплю. Первый раз вижу, чтобы она так хорошо слушалась. Обычно без получасовой ругани не обходилось.

— Чопля туда, Чопля сюда! — послышалось вдалеке. — А может у Чопли личная жизнь есть. Может, у меня крылышки замерзли и сопли ещё…

Нет, всё-таки не удержалась от возмущенных речей. Мы с игошей переглянулись и мне показалось, что он поджал губы. Типа, вот же женщины…

Мне он определенно начал нравиться. Пусть он и монстр, но монстр не по своей вине. И ведь захотел исправиться. Эх, если бы люди такими были, то мы бы тогда и нормальное социалистическое общество за десять лет построили.

— Ого, ты всё-таки вытащил его? — послышался голос Кузьмы, а после он сам возник из тени ворот.

— Да, игоша согласился на перерождение, — кивнул я.

— Круто. Молодец, пацан! — присвистнул Кузьма, а потом протянул руку, словно собрался потрепать игошу по лысой голове.

Игоша лязгнул челюстями. Если бы Кузьма был человеком, то остался бы без руки, а так… Просто отдернул призрачную конечность, сквозь которую прошли острые клыки.

— Всё по-понял, не дурак. Испаряюсь… — проговорил он, слегка заикаясь.

— Не испаряйся. Пробей — есть ли кто в слободке Степановых. Мы туда едем, — проговорил я, садясь за мотолет.

Игоша тут же перелез на бак и вцепился ручонками в руль. Заурчал, изображая работу двигателя. Эх, какой же он всё-таки ещё ребёнок… пятидесятилетний малыш с хреновой судьбой…

— Будет сделано, начальник, — козырнул Кузьма и испарился.

Мотолет быстро домчал нас до места. Призрак, опасливо поглядывая на игошу, доложил, что в слободке никого нет. Я снял незатейливое защитное заклинание, перелез через забор и остановился возле того самого большого дуба.

После этого начал разрывать землю возле корней. Мерзлая земля слабо поддавалась даже ножу, придется постараться. Полчаса, не меньше. Тут игоша соскочил на снег и быстро-быстро разрыл приличную яму своими когтищами. Управился за минуту.

Я невольно сглотнул, видя эту силищу. Всё-таки хорошо, что я не бросил нож в палате…

— Тут ты и обретешь покой, — проговорил я. — А завтра сможешь отправиться обратно, к маме.