— Эдгарт, а что у тебя с этой девушкой? — спросила Марина, присаживаясь рядом, пока я наворачивал чай с плюшками.

— Что с девушкой? Да ничего, — пожал я плечами. — Император велел охранять, вот я и занимаюсь этим самым.

— И чем же она так важна? Вряд ли государь наш батюшка просто так тебя попросит возле неё виться. Тут точно какой-то умысел имеется.

— Знаешь, Марин, — вздохнул я. — Сдается мне, что «государь наш батюшка» за мой счёт хочет приблизить к себе Карамазовых. Какие-то зачатки светлой магии замечены в Светлане, а с моей подачи государь хочет показать всему остальному двору, что он может иногда и помиловать. Не часто, но может.

— Эх, интриги нашего государя порой так трудны и заковыристы, что только по итогу можно всё рассмотреть, — кивнула Марина. — Хорошо, я займусь девушкой. Заодно выясню — какие у неё отношения с одним привлекательным ведьмаком…

Она с улыбкой провела пальцем по моему бедру от колена и выше. Я на миг даже посмотрел на часы — может, опоздать на полчасика на тренировку? Но потом отбросил эту идею — Ангыр будет гонять не по-детски, так что лучше вообще не опаздывать. А уж всякими-разными глупостями можно и по возвращению позаниматься. Если силы останутся…

— Вот про ведьмака не надо, — помотал я головой. — Просто боярский сын Эдгарт. Если будешь рассказывать про наше житьё-бытьё, то лучше записывай на диктофон, чтобы мне потом не опростоволоситься.

— Хорошо, господин Южский. Всё сделаю в лучшем виде. Но вот точно нет у одного привлекательного ведьмака никаких планов по отношению к этой девушке?

— Работа есть работа, — с самым серьёзным видом я поджал губы. — Так что стоит об этом помнить всегда и не переступать ту тонкую грань…

— Которая зовется девственной плевой, — в пафосном тоне поддержала Марина и тут же отскочила.

Я попытался шлепнуть по заднице, но она увернулась и помчалась под защиту Чопли и Кузьмы.

Вот же егоза. Понимаю, что ревнует, но сделать ничего не могу. Романов не зря меня к Светлане приставил. Знает, что для меня работа важнее всяких-разных чувств. И пусть омолодившееся тело и омолодившийся разум заставляют больше думать о женском поле, но сдерживать себя я умею.

С такими мыслями я отправился к Ангыру.

База опричников располагалась на Лубянской площади. Желтоватое здание имело серый первый этаж. Оно словно говорило своим видом — мы копаемся в грязи, чтобы наверху было золото.

Получив пропуск и направление к начальнику отряда опричины особого назначения, я пошагал по коридорам. Встреченные орки и люди окидывали меня цепкими взглядами, словно сканируя на предмет опасности.