Спустя одиннадцать дней Троост снова сидел в кабинете председателя госкомитета по делам звездных колоний. Но на сей раз на столе был не кофе, а препарированный образец довольно жуткой формы жизни. Совершенно мертвый — при всей своей любви к созданиям природы Троост не собирался привозить эту тварь на Землю живьем.

— Как, говорите, вы это называете? — медленно спросил Кахиашвилис.

— Я назвал это существо кордицепсом лорелейским, — ответил Троост. — По аналогии с земными кордицепсами. Хотя эти куда более продвинуты, должен заметить…

Кахиашвилис смерил серую субстанцию тяжелым взглядом. Ему все еще не верилось в историю Трооста. Все еще не верилось, что на Лорелее больше нет ни одного человека. То, что там есть — уже не люди, а кордицепсы.

Троост препарировал это фантастическое существо на протяжении всего пути домой. И хотя в его данных все еще зияли лакуны, он уже мог многое о нем рассказать. Зверолов вполне изучил механизм, который кордицепс использует, чтобы внедряться в жертву и подменять ее собой. Медленно-медленно врастать в нее, постепенно замещая все нервные клетки, полностью забирая контроль над организмом.

Кордицепс очень искусно мимикрировал под клетки носителя, так что тот не испытывал никаких странных или неприятных ощущений, и даже современное медицинское оборудование поначалу не замечало ничего подозрительного. Потом он прекращал маскироваться, но к этому времени носитель был уже под полным контролем и не реагировал на предупреждения медкапсулы. Или даже вовсе отключал ее.

После того, как процесс заходил достаточно далеко, кордицепс начинал прорастать дальше. Он менял внешний облик носителя — делал его крепче, сильнее, жизнеспособнее… привлекательнее. Для чего это нужно, Троост не был полностью уверен, хотя и выдвинул парочку гипотез.

Изменения шли очень плавно и неторопливо, так что окружающие не замечали разницы. А если кто и замечал — ничего особенного не думал. Что странного, если твой сосед похудел, нарастил бицепсы или сделал пластическую операцию? А спустя какое-то время уже все лорелейцы были носителями этого отвратительного животного…

— Подождите-ка, — встрепенулся Кахиашвилис. — Животного?.. Вы ведь имеете в виду, что это туземцы, так? Разумные паразиты?

— Нет, — покачал головой Троост. — В том-то и дело, что кордицепсы — животные. Даже не животные, а… грибы. Совершенно неразумные.

— Но как же… как же так?.. Они ведь живут в домах, работают, разговаривают… Они голосовали за независимость своей планеты!

— Вы не играете в видеоигры? — ответил вопросом на вопрос Троост.