Было очень забавно видеть членов экипажа в строгих черных фраках и шелковых платьях с жемчугами. Капитан, облаченная в пышный наряд со множеством оборочек, выглядела очень смущенной и все пыталась поправить допреальную диадему.

На танцполе Троост всегда был поразительно неуклюж. По счастью, нашлись и другие, кто предпочел посидеть за карточным столиком. Репликатор синтезировал две колоды карт, и Троост вкупе с гиперлоцманом, лингвистом и одним из гардекосмитов (снайпером) углубились в старинную игру под названием «покер». Правил никто толком не знал, поэтому игроки то и дело сверялись с инфами.

А вот Хаусер чувствовал себя как рыба в воде. Он прошелся в вальсе с робототехником, дипломатом, микробиологом и еще доброй половиной присутствующих дам. А в конце концов бравый генерал незаметно исчез вместе с Оленой Худобяк, тяжелым разведчиком «Джеймса Кэмерона».

Троост тем временем проиграл пятьдесят кредитов. Выигравшая их гардекосмит ужасно этому удивилась. Она сегодня вообще впервые взяла карты в руки.

Прошли восьмой и девятый дни космической экспедиции. За ними десятый. Одиннадцатый. Макровсплески регистрировались дважды, но это были уже открытые системы — Медея и Архимед. На Медее Троост четыре года назад даже работал, собрав очень неплохую коллекцию рептилий.

На «Джеймсе Кэмероне» тоже имелся отсек для живых образцов. Совсем не такой обширный, как на «Нимроде», но десяток-другой интересных особей тут вполне поместится.

Троост делил этот отсек с микробиологом — хрупкой черноглазой Эмелин Кальма. Та летела уже в третью свою экспедицию, но в двух предыдущих обитаемых планет найдено не было, и она маялась со скуки. Кальма сказала, что именно из-за этого в дальней разведке такая высокая текучка биологических специальностей.

Впрочем, археологу и лингвисту приходится гораздо хуже. Шансы отыскать разумных существ или следы вымершей цивилизации ниже на порядок. Многие даже считают, что совсем ни к чему держать на борту людей, которые в большинстве экспедиций сидят сложа руки.

На двенадцатый день Троост помогал астрофизику в проведении экспериментов. Зверолов был очень польщен, что сам Марк Олбриттон, один из самых известных ученых двадцать пятого века, попросил его об услуге.

Большой специалист в космологии и квантовой гравитации, Олбриттон посвятил всего себя исследованию свойств пространства. Он практически не вылезал из экспедиций, надеясь однажды узреть вблизи черную дыру или квантовую прореху. Косморазведка пока что ни одной не обнаружила, и это приводило Олбриттона в отчаяние.