А вот капитану Ромен, чья генетическая линия уходила к народу гикуйу, пришлось натянуть какой-то сноп из пестрых тряпок, птичьих перьев и аляповатых бус. Троост даже заподозрил, что произошел сбой, и репликатор синтезировал не традиционный костюм, а рандомный набор аксессуаров. Не верилось, что когда-то люди носили нечто подобное.

Хаусер в алом мундире британского кавалериста то и дело почесывался. Медная каска с пышным плюмажем натирала ему лысину, а из-за высоких ботфортов он не мог толком согнуть колени.

В очередной раз уронив каску, генерал шумно удивился, как можно было ходить и даже сражаться в столь неудобной униформе. Культуролог воодушевленно объяснил ему, что в этом костюме не ходили, а ездили верхом, для чего он вполне удобен. Хаусер заинтересовался, попросил объяснить подробнее и был несказанно поражен, узнав, что у высшего света тех времен было в обычае иметь разные костюмы для разных ситуаций. Для сна — пижама, для купания — халат, для курения — смокинг, для танцев — фрак, для верховой езды — тоже фрак, но уже другой. Люди переодевались по несколько раз на дню — к обеду, к ужину, к приему гостей, к выходу в свет…

— У них, наверное, было невероятно много свободного времени, — покачал головой Хаусер. — А вот этот платок зачем?

— Это галстук, — охотно ответил культуролог, вытаскивая оный из-под своего пиджака. — Его носили… хм… просто так. Происхождение галстука туманно, версий существует множество, но в одном все сходятся — какой-либо пользы в нем не было никогда. Это один из тех совершенно бессмысленных предметов, которые по неясной причине долгое время считались необходимыми атрибутами высшего света. Как тоги, корсеты, пудреные парики, туфли на высоких каблуках, наручные часы…

— Но от наручных часов польза была, и немалая, — возразил Троост. — До изобретения инфов.

— Разумеется, но я еще не закончил, — покачал головой культуролог. — Я имел в виду наручные часы уже после изобретения инфов. Точнее, не их самих, а их далеких предков — карманных телефонов, карманных компьютеров… Все они в числе прочих функций показывали время. Тем не менее были люди, которые носили на руке еще и часы.

— Зачем? — не понял Троост.

— Для украшения. Для обозначения статуса. Или просто по привычке, из консерватизма.

— Я знаю одного человека, который носит наручные часы, — флегматично произнес Хаусер. — Э… хотя нет, не знаю. Знал. Он уже умер.

— И кто же это был? — спросил культуролог.

— Наш инструктор по обращению с гравитационным оборудованием. В академии. Но это было еще в прошлом веке.