Окончив его, он вышел и почти сразу же наткнулся на страдающую у входа Дауканте. Та ужасно переживала за свою судьбу.

— Тигроиды очнулись? — спросил Троост.

— Очнулись, здоровы, накормлены, — отбарабанила кипер. — Температура снова нормальная.

— Хорошо. Но теперь давайте-ка точно так же заморозим мамонтов.

Дауканте изумленно хлопнула глазами, одновременно изгибая уголки рта на случай, если это такая шутка.

Но Троост не шутил. Он сам, со своего инфа снизил температуру в другом вольере до все тех же −60 по Цельсию. И начал ждать, с интересом глядя на субэкраны анализатора.

— Капитан, а они… они не погибнут?.. — прошептала Дауканте.

— Это мы сейчас и узнаем. Но если я не ошибаюсь — нет, не погибнут.

— А если… если ошибаетесь?..

— Тогда, надеюсь, я успею остановить процесс до того, как здоровью подопытного будет нанесен непоправимый ущерб.

— А если… если не успеете?..

— Мне снизят профоценку и назначат епитимью за рискованный эксперимент, повлекший за собой звероубийство, — безучастно ответил Троост. — Но я вряд ли ошибаюсь.

Яйцекладущий мамонт меланхолично жевал стебли пьянокорня. Кажется, его ничуть не волновало, что воздух в вольере становится все холоднее.

Температура падала со скоростью три градуса в минуту. Троост наблюдал за процессом очень внимательно, педантично комментируя увиденное.

Мамонт становился все более вялым, жевал все медленнее. Вот его колени подогнулись, он прижался к полу. Слабеющим хоботом зверь дотянулся до лужи с водкой и принялся жадно пить… пока не застыл на месте. Его взгляд остановился, глаза помутнели, а сердцебиение стало чрезвычайно редким.

А потом оно прекратилось совсем. Теперь мамонт выглядел совершенным трупом — однако таковым не являлся. Как и тигроид, он погрузился в глубокий анабиоз.

— Ожидаемо, — произнес Троост.

— И что это значит, капитан? — спросила Дауканте.

— На этот вопрос я отвечу через некоторое время.

Теперь Троост отправился не в лабораторию, а на станцию дронов. Он выпустил из гнезд всех разведчиков и попросил Таркаса сделать еще пятьдесят штук. Тот молча включил технический репликатор, и уже через пять минут из выходного лотка принялись вылетать усеянные датчиками шарики.

Четверо суток Троост собирал и обрабатывал информацию. Составлял виртуальные графики, рисовал диаграммы, часами рассматривал спутниковые снимки и карты миграций.

А на пятые сутки зверолов взял флаер и куда-то улетел.

Вернулся он довольный-предовольный. Только что не потирая ладони, Троост вызвал Петржелло и спросил, сможет ли тот освободить сегодня несколько часов.