— Ну-ну… — усмехнулся зверолов.

Понемногу совсем стемнело, и Троост включил прожектора невидимого света. Для животных его излучение незримо и нисколько не беспокоит, зато визоры землян благодаря этому создают нормальное, почти дневное изображение.

Сам-то Троост в этом не нуждался — его модифицированные глаза отлично видели в темноте. Но у остальных такого биомодификанта не было. Иржичкова собиралась себе поставить, но все откладывала.

Первый час под флаером проносился обычный, везде одинаковый бахусский пейзаж. Поросшие пьянокорнем равнины и стада яйцекладующих мамонтов. Все везде окрашено в одни и те же цвета, лишь изредка перемежаясь речкой или озерцом.

Но потом впереди открылся океан. Единственный океан Бахуса — Тирренский. Сто тридцать миллионов кубических километров чистой водки.

Залив, о котором говорил Троост, был местом примечательным. Почти тысяча квадратных километров площадью, до двух с половиной километров глубиной. Именно здесь располагалась глубочайшая впадина Тирренского океана.

Но здесь же находился и крупнейший на планете архипелаг. Из водки торчали тысячи блестящих скалистых островов, словно гигантские зеленые кристаллы. На них не рос пьянокорень и не водились животные — слишком голыми были эти камни, лишенные даже крошек почвы.

— Так что же вы хотите нам здесь показать, Троост? — начал проявлять нетерпение Петржелло. — Я уже снимал этот залив — здесь нет ничего интересного.

— На поверхности — нет, — согласился зверолов. — Но могу поспорить, что на дно вы не погружались.

— На дно?.. Зачем?..

— Сейчас покажу.

Яхта пошла на снижение. Гравитационные дюзы мягко коснулись водки, почти не взметнув брызг, создав лишь легкое волнение. Силовой колпак перешел в фазу повышенной плотности, и через несколько секунд над ним сомкнулись волны.

Неудивительно, что Петржелло не считал нужным погружаться в Тирренский океан. Бахусская гидросфера довольно-таки скучна. Очень много белесой жидкости, каменистое дно и… и все. Материала для фильма практически нет.

Но Троост уверенно вел яхту в некое определенное место. Все глубже и глубже. Он переключил прожектора на видимый свет и водочный массив окрасился голубоватым.

— Под нами впадина, Троост, — сказал Петржелло. — Вы туда собираетесь? Может, все-таки расскажете, что такого особенного нас там ждет?

— Профессор, вы помните, как были заселены Гавайские острова? — вместо ответа спросил Троост.

— Если не ошибаюсь, первые поселенцы появились там в четвертом веке нашей эры. По всей видимости, они приплыли с Маркизских островов…

— Нет-нет, я не о людях. Откуда там взялись животные?