— Трудно будет, — вздохнула Лебедева. — Стоперы-то на них не действуют… Кстати, почему они на них не действуют?

— Потому что это небелковая форма жизни, — ответил Троост. — А стоперы воздействуют на нервную систему.

— А у них ее нет?

— Есть, полагаю, только структура у нее не клеточная. На аборигенов Гералии стоперы тоже не действуют.

— А вы бывали на Гералии? — полюбопытствовала Лебедева.

— Пока не доводилось, — рассеянно ответил Троост, запаковывая трофей в силовой пузырь. — Но зоопарк планирует отправить туда экспедицию через два-три года, так что, возможно…

— Вначале нам нужно разобраться с этой вот экспедицией, — перебил Хаусер. — Сюда наверняка уже летит подкрепление, так что давайте быстрее. Мы вообще в командном центре или нет? Я что-то никак не пойму…

Троост повертел головой. Действительно, это помещение мало походило на рубки, мостики, пультовые и другие центры управления, что в ходу у людей. Никаких приборов, мониторов, интерфейсных устройств… впрочем, все это и на Земле сейчас встречается нечасто. Зачем, если любой участок пространства по мысленной команде превратится в экран, а в черепе каждого человека сидит квантовый компьютер?

Но здесь все-таки слишком уж аскетично даже по меркам современной Земли. Только красный свет, образующий сложные узоры, и причудливые выступы на стенах.

Одним из таких выступов, особенно крупным и почти шарообразным, Хаусер очень заинтересовался. Он подплыл к нему и принялся проверять на разные реакции.

Проще говоря — тыкать униором.

Выступ дергался, колыхался и испускал красные лучи. Те сплетались в центре зала, словно клубок ниток. Троост изучал показания анализатора, орудовал биоискателем и все пытался схватить ускользающую мысль…

А потом Хаусер взялся за непонятную штуковину обеими руками и слегка тряхнул током. Его бионические батареи уже частично подзарядились. И выступ отреагировал на этот разряд… да и не только выступ!

Весь корабль, весь звездолет явно вздрогнул! Красный свет сбился и пошел ломаными, троицу землян повлекло в сторону. Лебедева перевернулась в воздухе, чтобы встретить налетающую стену ногами, а не спиной.

— Я так и думал! — торжествующе проорал Хаусер. — Я знаю, что это за штука! Это штурвал! Мы и правда в центре управления!

С этими словами он еще раз ударил «штурвал» током — и звездолет снова тряхнуло. Издалека послышался приглушенный полурев-полустон.

И в этот момент у Трооста в голове щелкнуло.

— Это не штурвал, — помертвевшим голосом сказал он. — Это… мозжечок.

— Что?. — не понял Хаусер.

— Мы в головном мозге, — тихо произнес Троост.